9
0Думал, что пойдем на какую-нибудь некротварь охотиться или в какое-то место интересное, а тут вон оно что…
— Да ладно, не смотри так на меня, — сказал наставник и на его лице появилась улыбка. — Пока еще ты не готов к тому, чтобы давать тебе такие поручения.
— Фух… — облегченно вздохнул я и вновь занялся своей броней.
— Но это не значит, что задание становится менее ответственным и в гости к кое-кому мы с тобой все-таки сходим, — прохрипел Александр Григорьевич. — Тебе нужно будет избавить одного человека от проклятья, Максим. Так что сегодня у тебя не самая приятная задача, нужно будет потрудиться.
— А что в ней неприятного? Я уж подумал скажете на кого-нибудь болезнь наслать, а здесь ровно наоборот.
— Между прочим, причинять боль в нашем с тобой случае гораздо легче, чем избавлять от проклятий, — сказал он и скривился. — Я всегда говорил, что в этом есть какая-то несправедливость. Как и во всем в жизни вообще. Все самое плохое ты можешь сделать легко и просто, даже ни разу не вспотев. Ну а каждый хороший поступок обязательно потребует от тебя чего-то взамен. Иногда гораздо больше, чем ты можешь или готов отдать.
— Вы это о чем, Александр Григорьевич? — спросил я, продолжая натягивать свой костюм и не совсем понимая к чему он клонит.
— Да так… О своем… Не обращай внимания. Старикам иногда свойственно ворчать.
— А-а, понятно.
— Кстати, насчет поручений я не шутил. Не все из них тебе будут нравиться, поэтому ты будешь знать о каждом из них столько, сколько посчитаешь нужным, ясно тебе? — Чертков поерзал на своем стуле, пару раз клацнул суставом и поморщился от боли. — Никто не собирается делать из тебя слепое оружие, которому достаточно указать направление удара.
— Это хорошо, что вопросы задавать можно, — сказал я, одергивая куртку из змееткани. — Потому что я как раз хотел спросить — зачем мне этого старика от проклятья избавлять, если вы говорите, что он послал Императора? Как-то не клеится у меня.
— Сейчас помогу склеить, — сказал он и посмотрел вверх. — Кстати, Светящийся Огонек можешь отключить. Ты зачем его повесил?
— Привычка, — пожал я плечами и деактивировал заклинание.
— Его зовут Роман Федорович Малиновский. Когда-то давно он был большим другом отца нашего Императора и вообще семейства Романовых, — ответил Чертков. — Но после смерти Николая, его любовь несколько угасла. Он начал все чаще возмущаться действиями Александра Николаевича. Ему почему-то начало казаться, что его несправедливо обделяют благами и вниманием.
— Каждый раз одно и то же происходит, — высказался по этому поводу Дориан.
