Что может быть плохого в том, что я становлюсь своим в этом измерении?
Но со временем до меня стало доходить что к чему и чего опасался мой наставник, когда говорил быть осторожнее со своими эмоциями. Ну а став приглядываться к мелочам, я начал обращать внимание и на другие вещи.
Да, когда я вновь попадал в некрослой, я и в самом деле испытывал нечто вроде небольшой эйфории, но каждый раз эти ощущения были все более длительными, хотя при этом и не менее яркими. Забавно, правда?
Чертков сказал, что таким образом некрослой заманивает меня к себе все сильнее.
— Наступит момент, когда ты поймаешь себя на мысли, что в твоей голове постоянно активирован Барьер, — говорил мне на этот счет Александр Григорьевич. — Неважно в каком измерении ты находишься, но это будет именно так, Темников. В некрослое ты будешь активировать его, чтобы к тебе в мозг не могли забраться всякие некротвари.
— Но вы же смогли? — спросил я у него, в тот день когда у нас с ним состоялся разговор на этот счет.
— С чего ты взял? — спросил он и посмотрел на меня своими холодными серыми глазами. — Разве по мне видно, что я смог вовремя остановиться? Или я недостаточно похож на калеку по-твоему мнению?
— Ну вы же как-то сказали, что некрослой чуть не доконал вас, Александр Григорьевич, — напомнил я ему.
— Это не значит, что я научился совсем не ходить в него, — мрачно пробурчал он. — Видимо «чуть» не считается и мне суждено таскаться туда пока он меня совсем не доконает.
Тем не менее, даже с учетом всего того, что я стал понимать за последние недели, пока не считал некрослой смертельной опасностью для себя. Да, возможно с ним нужно быть осторожным. Я бы даже сказал крайне осторожным, но и все на этом.









