Врачебная ошибка

– Не строй из себя святую невинность! – Олег был в ярости, и я начала опасаться, что он способен, чего доброго, поднять на меня руку, хотя и хотелось надеяться, что врожденная интеллигентность не позволит ему этого сделать. – Зачем Абель рассказала представителю опеки о смерти моей дочери? Это не ее дело и не твое, раз уж на то пошло! Какое ты имела право?!

Значит, моя адвокат нарушила наше соглашение и все-таки упомянула о трагедии? Этого я не ожидала, а потому растерялась.

– А самоубийство Инги – оно-то какое отношение имеет к тому, каким я могу быть отцом? – продолжал бушевать Шилов.

 – Ты же знаешь, что у нее были проблемы с психикой, она постоянно лежала в дурке, так почему я должен отвечать за то, что с ней случилось?! Даже ее отец в конечном итоге понял, что я ни в чем не виноват, а ты…

– Ты тоже используешь запрещенные методы! – попыталась защититься я от его обвинений. – Рассказываешь, какая я плохая мать, как подвергала опасности свою и Анюткину жизнь…

– А разве неправда то, что Инга сиганула из окна и… и что твоя первая дочь умерла по недосмотру матери, когда тебя не было поблизости, чтобы предотвратить катастрофу?!

– Прекратите немедленно! – раздался властный голос, и из-за моей спины вынырнула Охлопкова.

Скрестив руки на груди, она выпрямилась во весь свой небольшой рост и от этого почему-то показалась удивительно высокой. Ее тонко выщипанные брови были сведены на переносице, а серые глаза сердито сверкали из-под стекол очков. – Здесь больница, Олег Валентинович, а не ваша гостиная!

Она знает Олега по тем временам, когда он еще работал в нашей больнице в отделении травматологии. Знает она и о том, что в данный момент мы находимся в жесточайшей конфронтации из-за ребенка.

Думаю, Охлопкова, сама не имеющая детей, на моей стороне.

– Это не ваше дело, Елена Георгиевна! – отчеканил Шилов, окинув женщину свирепым взглядом, от которого бы даже скала рассыпалась в прах. Однако с моей заведующей этот номер не прошел.

– Или что? – с вызовом спросил Шилов.

– Или я вынуждена буду вызвать охрану, и вас вышвырнут отсюда в два счета!

Несколько секунд эти двое буравили друг друга взглядами: Шилов – с ненавистью, Охлопкова – с сознанием собственной правоты. Наконец Олег отвел глаза, и я с облегчением почувствовала, как спадает напряжение.

– Разговор не окончен, – предупредил он. – Мои адвокаты с тобой свяжутся!

С этими словами Шилов развернулся и зашагал к выходу из отделения. Я с шумом выдохнула и виновато посмотрела на Охлопкову. К моему удивлению, она улыбалась!

– Не расстраивайтесь, Агния Кирилловна, – сказала она, похлопывая меня по руке. – Люди меняются, когда разводятся.

– Извините за эту сцену, – пробормотала я, все еще не веря, что заведующая на меня не сердится.