– Кира всегда была такой спокойной, уравновешенной, что казалось, у нее все благополучно!
– Это была версия номер один, – продолжал Карпухин. – Теперь номер два: папаша покойной Нины Митиной. Вы сами рассказывали, как он бушевал в кабинете вашей заведующей!
– Но он грозил судом, а не убийством! – попыталась возразить я. – Тот, кто намерен подавать иск, вряд ли пойдет на такое!
– А вдруг аффект? – пожал плечами подполковник. – Может, не дотерпел мужик до суда, решил сам поболтать с предполагаемой виновницей? Хотя, конечно, способ убийства… Нет, это маловероятно: он скорее шею бы ей свернул, ударил или застрелил накрайняк.
– А кто третий подозреваемый?
– У Шемякиной имеется бывший муж. Вернее, даже не бывший, потому как они развестись так и не удосужились.
– Откуда информация?
– От одной из коллег, соседей я еще не опрашивал. Шемякина с муженьком не виделась лет десять, а тут вдруг он является и начинает претендовать на часть жилплощади!
– Какой наглец! – не сдержалась я.
– Квартирка-то в равных долях оформлена – на Киру, ее бывшего и Станислава. Афанасий Шемякин недавно обзавелся молодой сожительницей, она забеременела, и им срочно потребовалось улучшить свои условия проживания.
– Но если предположить, что убийца – сын, то зачем ему понадобился хлороформ? Согласитесь, для наркомана в состоянии ломки такой способ убийства нехарактерен.
– Вы правы, и это загадка. Я подумаю об этом, когда найду парня.
– Да и где он мог достать хлороформ?
– Агния Кирилловна, сейчас что угодно можно купить через Интернет!
– А почему сын не мог спланировать убийство матери? Ему постоянно нужны деньги, она отказывает… Кроме того, может, он надеялся, что за причину смерти примут самую очевидную – от газа, раз уж голова убиенной в духовке… Все убийцы совершают проколы, Агния Кирилловна, особенно убийцы-непрофессионалы.
– Вы говорите «они» – значит, сами не верите в то, что убийца – сын?
– Я ни во что не верю, Агния, – усмехнулся Карпухин. – Я основываю свои суждения на доказательствах, а не на умозаключениях.










