Ворожея

Внутри точно спустилась натянутая пружина — кашлянувший разом со спутниками отлетел саженей на пять:

Жесткое приземление отразилось гримасами боли сразу на четырех ликах. Кто-то застонал. Кто-то захрипел.

— Ой, дядька Череда! Простите! Я думала, это Воста, — Милава подбежала к мужикам, полная раскаяния, но дотронуться ни до кого не решалась. Оглядела свои ладони, точно на них могли остаться следы. Она ведала, что бабкина сила имеет невиданную мощь, но чтоб такую…

— Воста? — староста поднялся на ноги, потирая зад. Прихрамывающие кожевенники тем часом поставили на ноги старого мудреца.

— Не час нынче, скорее в хату ступайте. Вит вам все растолкует.

Мужики переглянулись и поспешили в избу мельника. Ворожея дотачала заговор на прорванном участке охранительного круга.

— Неужто мыслишь, что меня это остановит? — проскрипел уже знакомый глас.

Милава обернулась, но никого не обнаружила. Огляделась вокруг, но приметила только огромного филина, косившего на нее блестящим водянистым оком. В неверном свете зажженных факелов, расставленных вокруг хаты и хлева, птица чудилась какой-то чужеродной. Или дело было вовсе не в факелах? И этот цвет очей… Разве бывают у филина такие очи? В нос ударил отвратительный запах.

Запах тлена. Милава еле сдержала рвотный позыв. Птица поднялась с земли и полетела прямо на нее. Ворожея не шевелилась. Но когда крыло почти коснулось главы, резко отпрянула.

Филин полетел дальше и опустился за границей света факелов, где-то у темницы, где давеча томилась ворожея. Послышался стон. Милава напрягла слух. Может, она кого-нибудь пропустила? И по ее недосмотру хворый селянин теперича питает своей жизнью темные силы прислужницы Паляндры? Этого нельзя было допустить.

Надобно сделать все, чтобы больше никто не стал кормом для черной богини. Стон повторился. Кто-то и правда страдал. Милава кинулась к колодцу.

Точно! На земле лежал ничком Хижа. Ворожея присела подле. Пощупала запястье, поднесла ладонь к лицу, но признаков жизни уже не было. Милава приложила руки к его груди и зажмурилась. Авось поспеет помочь! Где-то в ней возникла крохотная искорка. Претворилась в огонек, а затем, заполонив нутро, загорелась ярким пламенем. Часть его полилась в бесчувственное хилое тело.

— Давай! Возвращайся к свету!

Но заместо долгожданного вздоха послышался скрипучий смех.

Милава отдернула ладони, воззрившись на пьянчугу.

— Кто ты такая, чтобы тягаться со мной? Я все равно заберу обещанное!

На глазах хилое тело претворилось в ужа и поползло к Мельниковой хате. Милава вскочила и кинулась следом. Но как ни спешила, догнать не могла. Боле того, ей казалось, что насколько ускорялась она сама, настолько быстрее ползла змейка. Милава остановилась и, снова нарастив в себе огонь, часть его отправила в ужа.