Ворожея

Алесь неустанно вертел головой и поглаживал правую щеку. Милава сделала все, что смогла. Даже Гедка приложил усилия. Но полностью избавить от отметин не удалось. Хотя молодца это совсем не портило, он по-прежнему был пригож.

— Вот, стало быть, родные хоромы моей любой, — заключил Алесь.

Милава догадывалась, об чем он мыслит. Да уж навряд ли эта крохотная хижина, местами обросшая мхом, могла поравняться с высокой ладной хатой Череды. Но именно тут ворожея провела свои самые счастливые весны. Разом с мамкой и Бутавом. Правда, теперича и ей эта хатка посреди болот казалась словно чужой.

Точно она принадлежала не ей нынешней, но ей прошлой.

— Пойдем, — Милава потянула Алеся за руку.

Они сделали всего несколько шагов и очутились подле двух холмиков.

— Мамка? — тихо спросил Алесь, указывая на больший.

Милава кивнула, стараясь сдержать слезы.

— А это Бутав, верный пес?

— Бутав, — согласилась ворожея и поправила: — Батька.

— Как это? Ты ж говорила…

— Бабка не хотела, чтоб мамка с ним была. Вот они и задумали сбежать. Кукоба прознала и претворила его в собаку.

— Почему ж твоя мамка снова не вернула ему человечий образ, как ты кузнецу?

— Потому что не могла. Она отказалась от черного наследства. Кабы я дар бабки не забрала, тоже не сумела бы кузнецу помочь.

— Стало быть, он до самой смерти так и остался псом, — ужаснулся Алесь, но тут же вслух домыслил: — Но зато подле любой.

Милава достала из сумки бусы, что нашла в бабкином сундучке, и положила на меньший холмик.

— Что означают буквы?

— Бутав, Рогнеда — навсегда.

Теперича батька наконец сможет встретиться с мамкой в Вырае.

Милава смахнула слезу и пошла к хатке. Покуда она собирала свои вещи, Алесь осматривал округу. И вдруг приметил дивный цветок на оконце. Никогда прежде он не видал ничего подобного, ничего более пригожего. Алые лепестки изгибались в нежный бутон и горели огнем так ярко, что глаза обливались слезами. Вились-переплетались золотистые нити-тычинки. Откуда-то молодец догадался, что это за цветок.

— Милава! — покликал он возлюбленную.

— Да? — ворожея выглянула из того самого оконца.

— А папарать-цвет тебе поможет от бабкиного дара избавиться?

— Да, — тихо ответила ворожея, не веря своим очам. Бережно взяла в руки цветок и прижала к груди. — Кто мог оставить столь чудный дар?

Милава вылезла из оконца поболе и внимательно поглядела на лес.

— А вон, — ахнул Алесь.

Средь сосновых стволов да пушистых елей мелькнул змеиный хвост, длинные волосы цвета спелой пшеницы и девичий лик, краше которого не сыскать во всем свете.