Ворожея

Но как ни старалась Милава — ничего не получалось. Кто-то осторожно убрал ее руки. Гедка мялся подле, несмело указывая подбородком вправо. Ворожея поглядела в сторону и ахнула. К ним полз сам ужиный князь. Теперь ясно стало, в кого пошла своей красотой Яромила. Длинные золотистые косы, перехваченные короной из золотых ветвей, на которых заместо цветов сияли самоцветы, синие очи, нетронутый годами лик и по-молодецки крепкий стан до пояса. А снизу змеиное тело, что двигалось с такой быстротой, коей могли позавидовать самые резвые лошади с постоялого двора.

Прекрасный лик князя исказил гнев, синие очи потемнели.

Милава отпрянула. Но испугалась напрасно. Князь приблизился к жавшемуся у дерева Лютоверу. Он не молвил ни слова в ответ на непонятные рокочущие бормотания убийцы его дочери. Лишь поднял руку — и все гады, что были на поляне, обвили охотника с ног до головы. Безумный крик потонул в шевелящейся массе. Многочисленные подданные, выполняя приказ, потащили охотника в лесную чащу. Князь обернулся к ворожее, что все еще сидела подле Яромилы, подполз ближе, поднял на руки недвижимую дочь и скрылся вслед за гадами.

Ворожея чувствовала, как течет невидимая сила, неся исцеление. Откуда-то Милава ведала — она спасет Алеся. Не просто надеялась, а знала наверняка. Слабая улыбка пробежала по ее лику, когда она приметила, как Гедка помогает, держа другую кисть хворого.

Скоро дыхание Алеся стало ровным, а гнойники затянулись коркой. Недуг притупился. Теперича бы его к Виту донести. Вот только как? Лишь стоило так помыслить, как она поняла, что Алесь плывет в сторону села. С краев тела сына старосты выглядывали то серебристые мордочки, то черные хвостики.

Стало быть, ужиный князь не остался в стороне. Милаве да Гедке только и осталось, что идти подле.

Змейки оказались на редкость проворными: не поспела ворожея толком оглянуться, как они уже добрались до мельницы. Вот только она нутром почуяла — неладно тут что-то. Слишком тихо. И этот запах. Рука невольно потянулась к носу.

— Она уже по всей деревне прошлась! — испуганно прошептал Гедка и прижался к Милаве. Ворожея отворила дверь в хату Вита. Там, на лавках, почивали Домна и Щекарь. Но вопреки страхам — они всего лишь спали.

Сон-трава до сих пор не ослабила своего действия. С печи доносился храп Цвета. Значится, еще один жив-здоров. А где ж Вит? Подданные ужиного князя затащили Алеся на тюфяк и покинули хату.

— Ну, наконец-то, — послышалось за спиной. Милава обернулась. Вит вздрогнул: — Что с тобой? Ты вся в крови!

— Все уже добре, не волнуйся.

Мельник сыскал чистую тряпку, смочил в воде и протянул ей. Ворожея поспешно обмыла лик.

— Ну? Нашла, что хотела? — спросил Вит. Она кивнула.