Ворожея

 — И никто не ведает, кто это и как с ним бороться. — Домна сглотнула. — А когда мы шли сюда, на нас этот самый волколак напал под самое утро! Мы с Гедкой едва поспели на дерево влезть. А тот мужик… тому мужику… того мужика он на части разорвал и всего сожрал!

— А ну стой! — велел Череда кузнецу, что уже слез с лавки направился к двери. — Всем нам ведомо, что не ты в том повинен.

Щекарь тяжко выдохнул, затравленным взглядом обвел собравшихся и вернулся на место.

Рассусоливать не стали. Кожевенники прямиком направились к Рафалу. Череда пошел с ними, больше не собираясь таиться от селян.

Кузнецу с Цветом было велено оставаться у мельника. Равно как и Домне.

— Девица, ты хочешь, чтоб я змейкину одежу сыскал, — шепнул на ушко Милаве Гедка. — Я ведаю, где она спрятана. Пойдем, покажу. Только наперед дай мамке моей настою — пущай поспит. Натерпелась она.

Ворожея кивнула и заварила Домне сон-травы. Женщина даже не стала спрашивать, что это. Щекарь тоже приложился к снадобью. Скоро они оба уснули. Вит и Цвет остались за ними приглядывать. Алесь, Милава и Гедка поспешили за змеиной шкуркой. Как и догадывалась ворожея, Гедка повел их в сторону хижины Лютовера.

Они спешили изо всех сил — важно было поскорее вызволить ужалку, а вместе с ней и все село. Ведь она сама сказала, что в долгу не останется. Алесь шагал впереди, за ним почти бежала Милава. Ловкий и тоненький Гедка ловко уворачивался от колючих лап да пекучих зарослей крапивы. Хотя порой Милаве казалось, что растительность сама расступается пред ним, точно ведает о его силе. Сын вдовицы улыбался — светло, ясно.

— Сюда! — звал за собой малец, точно ведомый скрытыми указателями. Алесь только диву давался и поглядывал на девицу.

Вдруг Гедка остановился и попятился. Улыбка на его лике сменилась настороженностью, а после и страхом. Точно ища защиты, он спрятался за широкую спину сына старосты и прошептал: — Она идет сюда!

— Кто? — не понял Алесь.

— Она! — боязливым шепотом повторил постреленок и, выглянув из-за могучего стана, указал вперед.

Богатырь и Милава вглядывались в раскинувшуюся пред ними пышную лещину. Ее широкие листья не дозволяли просочиться даже тоненькому солнечному лучу. Ворожея попыталась обойти Алеся, но тот не дал, бесцеремонно затолкав ее за свою спину, да выхватил из-за пояса нож.

Вдруг лещина зашелестела — кто-то явно разводил ее отяжелевшие от многочисленных завязей орехов ветви в стороны. Гедка затрясся еще сильнее, закрывая нос. Не помогло даже то, что ворожея взяла его за руку. Ей и самой было не по себе — уж слишком сильный дар имел Гедка, — стало быть, к ним идет кто-то правда страшный. Но как бы то ни было, ворожея просто не могла не выглядывать из-за стана охранителя.

— Эй, кто там? Покажись! — потребовал Алесь.