В тайге ночи тёмные

— Уйдешь, — произнесла настолько уверенно, что Соколову захотелось немедленно признаться во всем и заявить, что ничерта он не уйдет, пусть даже не надеется, но все-таки нашел в себе силы промолчать.

Однако не коснуться ее не смог, а Лиза прикрыла глаза, ощутив горячую ладонь, что сначала накрыла щеку, потом спустилась к шее. Пока он здесь, у нее не получится контролировать ситуацию, это уже ясно. Слишком сильны воспоминания. Ведь только с ним удалось узнать, каково истинное удовольствие на вкус. Соколов умел довести до экстаза чуть ли не одним взглядом, хотя, скорее всего, причина была именно в любви.

Ее любви к нему. Евгений в свою очередь подтянул Лизу к себе, уткнулся носом ей в волосы, вдохнул запах.

— Лиз, — произнес тихо, — я…

В этот момент до ушей обоих донесся топот маленьких но, а скоро перед ними стоял полностью одетый и крайне сердитый ребенок:

— Мама! Мне залко! Я весь моклый!

— Ой, — аж покраснела, — прости, зай.

— А вы чего тут делаете? Дядя? — подошел к Евгению. — Пойдес со мной гулять?

— Если твоя мама разрешит, — перевел на нее взгляд.

На что Лиза как-то замялась, но все-таки кивнула.

В конце концов, уже завтра отец отвезет его в город. По крайней мере, хочется в это верить.

— Только дядя еще не завтракал, Паш. Пусть сначала поест, а потом придет.

— А я не голодный, — произнес неожиданно жестко, после чего взял Пашу за руку, — идём гулять.

И когда они шли к двери, держась за руки, Лиза испытала небывалый приступ ревности. Пашку она никогда и никому не отдаст. Если Соколов все вспомнит и если после этого захочет видеть сына, она не разрешит. Да! Не разрешит! Потому что он Паше никто, пустой звук, чужой человек, тот, кто отказался от сына с самого начала и не просто отказался, а предложил избавиться от него за ненадобностью.

Цинично и с ухмылкой на лице. Эту ухмылку она запомнила хорошо.

Весь день она наблюдала за тем, как Соколов занимается с Пашей, как искренне и увлеченно играет с ним, рассматривает книжки, что-то рассказывает. Семен Аркадьевич тоже наблюдал, а к вечеру решил поговорить с дочерью. Но только собрался идти, как Паша подскочил с дивана:

- Деду, я сказку хочу, — схватил своего плюшевого медведя, в котором ему на Новый год подарили конфеты.

— Сказка это святое. Тебе какую? Про Колобка, Репку, Теремок? Или, может, Волшебную рукавичку?

— А хочешь я тебе расскажу? — вступил Евгений. — Я тоже разные сказки знаю.

— Вот, — улыбнулся Семен, — сегодня пусть дядя расскажет. Вдруг, какую свежую сказку вспомнит, — глянул на него с прищуром.

И малыш сейчас же сел обратно на диван.

— Ну, я тебя слусаю, — усадил рядом медведя.

Семен в свою очередь пошел в ванную, где Лиза развешивала стираные вещи.

— Дочь, я тут кое-что сказать хочу, — прикрыл за собой дверь.