Цианид

 – Чьих рук работа? Твоих?

– Угу, – ответила я, глядя в окно.

– Серьезно? Ты врезала отцу?

– Да. И еще отреклась от права наследования. Завтра подготовлю документы и отправлю ему официальное письмо. Это был единственный способ откупиться от всего этого дерьма. Дерек теперь точно оставит меня в покое, потому что у меня не будет ни фирмы, ни состояния. Теперь я буду нищей. И наверно меня должно это парить, но почему-то вообще не парит. Наоборот, с меня как будто сняли петлю, и я наконец могу вдохнуть. Единственное, о чем я жалею: что не сделала этого раньше.

Митчелл только кивал, слушая мой бунтарский монолог. Ничего не сказал. Вырулил с подъездной дорожки за ворота и влился в трафик.

– Считаешь, что я сглупила? – спросила я.

– Нет. Наоборот. Горжусь тобой. Нужно иметь стальные яйца, чтобы отказаться от больших денег.

– Тоже однажды отказывался от больших денег? – спросила я. Ведь именно это он и имел в виду.

Но Митчелл не ответил, предпочел сменить тему:

– Ты точно цела? Хочешь, я отвезу тебя в больницу? А еще лучше поехать в полицейский участок. Эта тварь заслуживает тюрьмы.

Я помолчала, вглядываясь в темноту города. Снова пошел дождь. Серебряные струи текли по лобовому стеклу.

– Я до сих пор помню несколько дел об изнасилованиях, которые вел отец, – сказала я. – Истории были очень грязные, но всех, кого он защищал, оправдали. У меня нет веры в эту систему, Митчелл. Она не работает, в ней полно лазеек, дыр и серых зон. Если у тебя достаточно денег и связей, то можно отделаться очень легко. У Дерека есть и то, и другое. Поэтому единственное место, где я хочу сейчас оказаться, – это твой дом.

Я так и не смогла уснуть той ночью. Меня лихорадило, руки тряслись, как я ни старалась успокоиться. Разговоры не помогали, сигареты и холодный душ – тоже. Митчелл заварил мне чай с мятой, до горечи насыщенный, и я смогла поспать пару часов, свернувшись клубком на его постели.

Когда я проснулась, за окном по-прежнему было темно. На часах – 3:55. В полусне я наткнулась на руку Митчелла, которая обнимала меня, но я не сразу поняла, что это его рука. С криком я выскочила из кровати, побежала к выходу и врезалась в закрытую дверь. Митчелл вскочил, разбуженный грохотом, зажег свет и бросился ко мне. Но я, завидев его, забилась в угол, закрыла лицо руками и заплакала. Один звук его тяжелых шагов и очертания фигуры привели меня в ужас. Мне казалось, что он сейчас убьет меня. Сердце замолотило в груди, кровь зашумела в ушах. Я хватала воздух ртом, пытаясь продышаться, но в нем словно совсем не было кислорода… Такой сильной панической атаки со мной еще никогда не случалось, она просто сожрала меня полностью, живьем.

Митчелл остановился посреди комнаты, как вкопанный, со стоном повторяя мое имя.