Целитель и сид

— Как я могу? Вы меня похитили, и во внешнем мире никто не знает, где я. Мой кот голодает или уже мертв окончательно. Я нахожусь в розыске Стражей. И еще ваши домогательства…

— Если не прекратишь болтать — окажешься лицом в подушках, и я отдеру тебя, как простую девку, — оборвал он мои слова.

Глаза в глаза — без сомнения, он сделает это. Он так близко, и по телу пробегает дрожь.

Самое ужасное, какая-то часть меня была вовсе даже не против такого исхода. Вернее, признаюсь уж себе честно, так было угодно моей гордости. Я не хотела добровольно сдаться на милость победителя, но и не попробовать то, что он предлагал… это было искушение в чистом виде.

— Вам нравится командовать? А я не люблю подчиняться.

— Тем интереснее, — довольно сказал он.

— Это — не игра, — понизив голос, сказал он. — И это тоже.

Он протянул руку и рванул корсаж точно рассчитанным движением. Крохотные перламутровые пуговки со стуком рассыпались по полу, и одежда распахнулась почти до талии. Шнурок, стягивающий вырез сорочки, развязался, обнажая грудь.

— А ты как думаешь? — улыбнулся он. — Ну, я же не порвал ткань? Магрит потом пришьет пуговицы.

Магрит — та швея, которая в рекордные сроки изготовила для меня одежду? Если задержусь здесь, попрошу ее сделать мне илонский «пояс целомудрия», а ключ спрячу подальше.

— Лишняя работа для служанки! — попыталась я за возмущением скрыть, как меня возбуждают его руки, проникшие под ткань и блуждающие по моей коже.

Когда он коснулся соска, я задохнулась и не нашла слов, чтобы продолжить возмущенную тираду.

— Она будет только рада услужить моей… гостье, — сказал сид, сделав многозначительную паузу.

Это следует понимать так, что все уверены в том, что я его любовница? Ну уж нет. Я начала извиваться, чтобы скинуть с себя его руки, но он только смеялся вполголоса, наблюдая за моей возней. От движений сорочка сбилась окончательно, собравшись складками где-то над талией. Я удвоила усилия, но он был как каменный.

— Человечка… Маленькая дикарка. Поцелуй меня — и я отпущу, — сказал он.

Я замерла. Он предлагал обмен, вот для чего он все это затеял. Мою старую одежду, как вещи гостьи, он не посмел бы тронуть. Переоделась в сидские тряпки я сама. Теперь он разорвал их и снова играл со мной.

— Ну, нет так нет. Ты сама так решила.

Мужчина окинул меня таким взглядом, что меня обдал жар, и кровь прилила ко всем открытым участкам кожи. А потом он как ни в чем ни бывало улегся рядом, продолжая удерживать меня, как любимую игрушку.

Стоило мне шевельнуться, как он крепче притягивал меня к себе, а его тяжелая голова покоилась у меня на животе. Я чувствовала его горячее дыхание, но лица не было видно, только иссиня-черные волосы, рассыпающиеся по простыням и спине.