5
0Ее глаза смотрели в мою сторону, но не прямо на меня, а куда-то мимо… Тут я поняла, что эта женщина слепа.
— Благословение вечности, дини, — поприветствовала я и поклонилась, хотя она и не видела. — Меня зовут Твигги из Рэнса. Я здесь гостья.
— Вот оно что? — удивилась женщина. — Подойди! — велела она.
Я подошла совсем близко, на расстояние вытянутой руки.
Еще шаг — и она касается руками моего лица. Чувствительные пальцы проводят по лицу, изучая и запоминая мой облик. Мне даже не пришлось сильно наклоняться для этого.
— А ты невысокая! — удивленно сказала она. — И совсем юная. А что с твоими глазами? Каких ты кровей?
Ах, вот она о чем… Слегка раскосые глаза. Обычно люди сразу замечают, но из вежливости не задают вопросов. К тому же, выходцы из Хины не были чем-то редким в Империи. Скорее, наоборот. Почти в каждом мире Тропы была своя община хань. Даже в Ламаре был целый квартал, который населяли узкоглазые жители.
— Думаю, среди моих предков был кто-то из Хины, дини, — ответила я.
— Думаешь? Разве ты не знаешь? — задела она болезненную для меня тему.
— К сожалению, нет, дини. Я не знаю своих настоящих родителей, — призналась я.
Мой голос дрогнул помимо моей воли.
— Хм… — поджала губы женщина-сид, а потом ее задумчивость рассеялась, и она предложила, — Хочешь, я сыграю для тебя? Это развеет твою грусть.
— Если это так же прекрасно, как то, что я слышала до этого, то я согласна.
Женщина подкрутила колки, настраивая тональность, а потом ее чуткие длинные пальцы с мозолями на подушечках коснулись струн.
Музыка была так прекрасна! Вступление — как бурное течение реки, а потом успокаивающее и убаюкивающее. Переливы арфы напоминали шелест моря, которое я никогда не видела, треск полярных сияний в заснеженную ночь… Пение дождя, под которое так сладко спится…
Я поняла, что клюю носом, а глаза помимо воли сами закрываются, и с трудом заставила себя оставаться в сознании.
Музыка стихла. Арфистка снова протянула к моему лицу руку, но я уклонилась.
— Как? Ты не спишь? — удивилась она.
Я испуганно попятилась от женщины.
— Странно, — сказала она.
Ну и ну. Верно подмечено, что от сида всегда следует ждать подвоха. Она хотела усыпить меня игрой на арфе. Но для чего?
— Ничего удивительного! — раздался голос позади меня.
Я обернулась и увидела Рейвена. Он подошел, кивнув мне, приблизился вплотную к арфистке и встал перед ней на колени прямо на голую землю, не жалея роскошный костюм. Женщина подняла руку и провела ею по голове сида.
— Ты вернулся, и так скоро! — радостно сказала она.
— Да, матушка, — сказал он. — Я забрал коня и некоторые вещи из внешнего мира. Вижу, вы уже познакомились с моей гостьей?
«Матушка? Что за…» Ах да, сиды ведь не стареют.
