4
0Высокий и массивный, облаченный в поварской костюм, этот шеф-повар имел довольно длинные кривые клыки, которые выдавались из нижней челюсти и придавали сходство с кабаном. Маленькие налитые кровью глазки, заостренные щетинистые уши и нос картошкой делали сходство еще сильнее.
Увидев меня, «кабан» возмущенно взревел:
— Что «это» делает на моей кухне?!!
Он легко перепрыгнул через стол, приземлился около меня и схватил меня за ворот, приподняв над полом.
— От…пусти…те, — прохрипела я. — Хватит!
Дом меня снова услышал. Стены кухни заклубились туманом, и пол дрогнул под ногами у «кабана», который оторопел и разжал руки. Я упала на пол и закашлялась, хватаясь за горло.
— Кто ты? — требовательно, но уже не так гневно спросил меня повар. — И что ты здесь делаешь?
— Я гостья хозяина дома.
При этих словах «кабан» окончательно стушевался, а поварята загомонили, обсуждая эту новость. Повар низко поклонился.
— Это моя ошибка, госпожа! Что мне сделать, чтобы загладить ее? — почтительно спросил он, глядя на меня.
Интересно, а если я попрошу его заколоть себя на месте поварским тесаком, он сделает это? Бр… Я начинаю мыслить, как сиды.
— Здесь варят кофе? — спросила я. — И вы можете сказать мне, где сейчас ваш господин?
— Кофе для госпожи! — трубно проревел «кабан» и снова низком мне поклонился. — Господин сейчас в амфитеатре, наблюдает за зрелищем.
— Каким зрелищем? — с интересом спросила я, присаживаясь за стол в углу, где для меня поставили прибор и собирались подать кофе.
— За казнью фомора, чем же еще?
В энциклопедии разумных рас было упоминании об этих естественных врагах сидов, но как-то вскользь, как о сидах-отщепенцах.
Такие же ходоки между мирами, они конкурировали как в родном мире сидов, так и за его пределами. Истоки войны уходили корнями в далекое прошлое…
Помню, в тот момент, когда я это прочла, то подумала, что это сродни вражде лесных и пещерных ильвов. Первые в своем высокомерии считают темных низшей расой (впрочем, как и всех остальных). А темные отвечают им взаимностью.
— Да, дини, да! — запищали малыши-поварята, демонстрируя мелкие острые зубки. — Фомора, фомора! — пели они, комичные в своей кровожадности.
— Казнить, казнить! — радостно скандировали другие, побросав свои дела.
— Э-хм… — я не нашлась, что сказать, и уткнулась в чашку кофе, уже стоящую передо мной.
Они были похожи на детей… очень жестоких детей. Интересно, и часто здесь так развлекались? Чем этот фомор, кто бы он ни был, заслужил мучительную смерть? И как поступили бы с Рейвеном, если бы он оказался в плену? Тоже казнили?
С другой стороны, кто я такая, чтобы судить… Это их дом и их правила.
Я не могла решить, идти к сиду сейчас или подождать, когда он вернется. Для меня время значило все.
