0
0Только второго делать не хочется. Вообще брезгаю к деньгам отца прикасаться.
— Кирилл, — вытягивает меня из размышлений соседка. Стоит себе спокойно на кухне, как будто живет здесь, эдакая местная хозяюшка. — Ты подумай на счет продажи. У меня есть знакомые, кто ищет в нашем доме жилье. Думаю и по цене договориться сможете. Тем более у тебя тут и ремонтик неплохой.
— Какая вы шустрая, однако.
— А чего медлить? Потом будешь сто лет искать, да не найдешь. А тут пара молодая. Хорошая. И готовая въехать, хоть сейчас.
— Может вы меня специально затопили? — Прищуриваюсь, меняя тон в голосе. Но соседка и глазом не ведет, хотя намеки мои поняла, сразу видно.
— Скажешь тоже. Мне весь дом подговорить себе дороже будет.
— Подумаю, — махаю рукой и выпроваживаю надоедливую тетку. Закрываю за ней дверь, оглядываюсь и думаю, что это место дорого мне. Есть в нем что-то такое, что называют «дом».
Иду на диван, но желудок дает о себе знать. Все же последний раз ел в понедельник вечером, в самолете. А сегодня вторник день. Пора бы и честь знать. Накидываю толстовку, сегодня прохладно, хотя после Англии, наверное, это можно назвать «жарко». Спускаюсь вниз по лестнице и думаю, где бы поесть.
Вытаскиваю телефон из кармана, пять пропущенных. Ребекка не уймется никак. Хотя не в ее правилах бегать за парнями. В тот день я ушел из кафе, оставив ее там одну. Некрасиво. Согласен. Но как-то задела меня идея избавится от «стремного браслета». Просто по ушам проехалось лезвием. Мерзко стало. Всякое желание общаться дальше с Ребеккой сошло на нет.
Я бы и сам не прочь избавиться от этой безделушки. Только не могу никак через себя переступить. И так пытался, и эдак. Умом понимаю, это всего лишь вещь. Она не сможет сотворить чуда. А как отодрать от своей кожи браслет, все равно не знаю. Не могу и все тут. Хоть головой об стенку бейся.
Закидываю телефон обратно в карман, к черту поход в кафе. Куплю дошик с пивом. Все желание пропало. Лучше бы не смотрел на экран.
Медленно вышагиваю по двору, смотрю по сторонам, ничего-то здесь не меняется. Все те же ободранные лавочки, только дети стали старше. Теперь они с гордым видом взрослых сидят на скамейках, а раньше зависали на турниках.
— Фу! — Разлетается эхом женский голос.
— Фу! Фу, кому говорю! — Не сразу поворачиваю голову. Однако и без этого понимаю, я знаю его хозяйку.
— Пошел! Фу! Отстань от меня! — Кричит голос. По телу пробегает стая мурашек, прикусываю нижнюю губы и чувствую, как сердце начинает ускоряться.
— Фу! Ну, уйди же! — Голос дрожит, будто нарастает истерика с долей страха. Спусковой крючок срабатывает моментально у меня в теле. Как всегда. Как в детстве. А ведь я был уверен, что все в прошлом. Только сейчас, мчась со всех ног, к этой горделивой девчонке, понимаю, ничего не в прошлом.
