Только с тобой (СИ)

Дети играют с собакой, там жизнь кипит, а у нас медленно умирает.

— Ариш, — и снова это противное сокращение. Он раз за разом меня кличет «Ариш», хотя прекрасно знает, как я это ненавижу. В долю секунды Богданов оказывается рядом и его руки по-хозяйски обнимают меня за талию.

— Прекрати, — пытаюсь вылезти из цепкого замка, потому что не хочу давать лишнюю надежду не ему, не себе. Кто я такая, чтобы поступать подобным образом с человеком.

— Ну что ты как маленькая? Я должен прыгать над тобой что ли, чтобы ты созналась? Скажи в лоб, что не так! — Повышает тон голоса Игнат, раздражается, очевидно. Понимаю. Девушка, которую ты считал любимой, вдруг начинает себя странно вести. Любой бы злился. Даже я.

— Игнат, я все честно тебе расскажу. Но завтра или в среду. Только не сегодня, только не у меня дома. Пожалуйста, — почти шепотом прошу его. Богданов опускает руки, делает шаг назад, позволяя мне, наконец, почувствовать свободу. Поворачиваюсь к нему, и от этого пристального взгляда по телу пробегают мурашки. Всегда ли он был таким, или я только что из доброго пай-мальчика сделала стальную машину.

— Послушай меня, Арин, — холодно и отстраненно произносит Игнат. — Если в будущем мы планируем пожениться, завести детей и прочую семейную ерунду, ты должна перестать бояться открыто демонстрировать свои чувства. Ты — моя девочка. И я не просто так жду год, как дурак, — замолкает он, а затем уже тише, так чтобы могла слышать только я, добавляет. — При живой и любимой девушке бегаю в ванну, стараясь хоть как-то остудить себя. Если уж нас ждет разговор, то давай и эту проблему тоже обсудим. Мы как дети, честное слово. В гости друг к другу ходим только, когда кто-то посторонний дома. С ночевками друг у друга не остаемся. Блин, да я вообще не помню, когда последний раз трогал тебя. Но, так или иначе, не веду себя подобным образом. Что случилось? На что ты обиделась? Ариш, в последний раз спрашиваю.

— Игнат, — делаю глубокий вдох, потому что едва сдерживаюсь от разрыва отношений прямо сейчас. Какие-то странные упреки пошли, хотя до этого его все устраивало. — В последний раз прошу, давай отложим разговор. Твоя мама здесь, моя. Ты думаешь, нормально обсуждать наши проблемы, когда четыре уха сидят за дверью? И если тебя не устраивало отсутствие интима в наших отношениях, надо было не молчать. Это была моя позиция, если тебе не нравилось, стоило поискать себе другую девушку!

— А ты реально думаешь, что отсутствие секса — это нормально? — Глаза Богданова расширяются, словно за моей спиной стоит приведение. Я опускаю голову, ощущаю себя мерзко как-то. Будто бы человек со мной был только ради будущих утех.

— Иди домой, — шепчу себе под нос, но Игнат отлично слышит.

— Ариш, — подходит ко мне, кладет руки на плечи, но я скидываю их.