0
0Утром ни кусочка в себя впихнуть не могла, зато к обеду крышу рвало от голода. Назаказывав себе самых разнообразных по степени полезности и калорийности яств, она с наслаждением и некоторым изумлением насела на форшмак с солеными огурцами, поданный в качестве комплимента от повара. Особенно хороши были огурцы. Ну и цвет моря. Это хоть немного отвлекало от того, что обедать пришлось одной. Андрей с утра умотал сначала плавать – его-то погода устроила!!! А потом в свою дурацкую мастерскую. А Стеша негодовала и капризничала: он торчал там последнее время сутками, будто бы у всех разом слетели набойки или порвались молнии. Или башмаки запросили каши. Вот прямо сейчас, под праздники.
Успокаиваться оставалось только невероятными по красоте волнами, едой и негромким урчанием мотора по пути в театр.
Припарковав Клопа на его законном месте под окнами гардероба, Стеша выползла из салона под противную морось, припустившую без объявления войны. И ступила прямо в лужу, которой тут с утра еще не было.
А сапожки-то белые. А брючки-то бежевые. А шапочку-то не надела и даже зонтика не прихватила. Чему уж тут удивляться, что пока добежала до высокого театрального крыльца, от девственной белизны ничего не осталось. И это тоже не добавило настроения.
С утра в пух и прах разругалась с Махалиной, уверенная в том, что костюмерша который раз нарочно ушила все ее сценические наряды, хоть та клялась и божилась, что ничего подобного не делала. Мол, зачем ей? Но Стефания Яновна Малич имела очень четкое представление «зачем». Видела насквозь! И это ее реально бесило.
После пятничного спектакля она застукала Ефимовну прямо возле японца, на котором Андрей поджидал ее, Стешу, у здания театра. Они миленько переговаривались, пока Малич подпирал пятой точкой капот, и крутил в руках букет. От верной гибели благоверного спасло лишь то, что Стефания дала ему слово не закатывать сцен ревности. Или доверять. Или что-то в этом роде. В общем, что-то пообещала, но уже не очень отчетливо помнила, что именно.
«Она просто подошла поинтересоваться, как жизнь. Не драться же мне с ней», - пожал тогда плечами Андрей, ясно давая понять, что не собирается развивать тему. И Стеше пришлось удовольствоваться его отговоркой и сдержать порыв шибануть букетом по башке или повесить на него красноречивую табличку с надписью, гласящей: «Этот мужик занят!» Чтобы теперь, в понедельник, отыграться на Махалиной по полной программе. Тем более, что и повод нашелся очень даже справедливый: платья на ней сидели так туго, будто Ефимовна все выходные распарывала их и ушивала.
То, что брюки с утра тоже натягивались с трудом, Стеша списывала на то, что сели после стирки. Хлопок все же.
