Завещание

Чего ему стоило сдерживаться, держа в объятиях сонную и невообразимо притягательную полураздетую жену — знает только сам герцог, жена же и не подозревала, на какие муки обрекает мужа.

В течение дня при каждой встрече, герцог целовал девушке руку, если получалось, старался приобнять, дарил милые пустяки, смешил ее и ястребом следил, что бы никто не расстроил его герцогиню.

Анри больше недели не мог вырваться в замок, навестить беспокойную парочку. Тамиль обрадовался другу:

— О, наконец-то! Я уж подумал, что ты нас забросил. Что нового в столице за эту неделю?

— У твоего столичного секретаря закончились вестники? — выгнул бровь Анри.

— Нет, он шлет. Но не все новости доступны и ты можешь знать о чем-то, что не выходит за стены дворца.

— Особых событий нет, все ждут Весенний Бал. Но погоди, что-то ты, друг, неважно выглядишь! Ты здоров? Дай я тебя посмотрю.

— Пустое, не надо. Это не болезнь.

— Тиль?? Что случилось? Ты поссорился с герцогиней? Она здорова?

— Да, слава Всесветлой, здорова и весела. Мы очень сблизились за это время, я очень счастлив.

— Что-то не очень ты похож на счастливчика — похудел, синяки под глазами… Ты не спишь, что ли?

— Да не то что бы не сплю… Деми перестала дичиться и теперь позволяет себя обнимать и целовать, я не упускаю ни малейшей возможности и, сам понимаешь, почти все время нахожусь в боевой готовности… А это без разрядки… несколько мучительно..

— О! Да… могу тебе только посочувствовать. Герцогиня и не подозревает, на какие жертвы ты идешь.

— Ну конечно. Не буду же я рассказывать ей о физиологии? Ничего, я сильный и справлюсь.

Вечером все собрались за одним столом и Анри с удовольствием отметил цветущий вид герцогини, ее блестящие глаза, которые она почти не отводила от герцога и не сходящую с ее уст улыбку. Похоже, влюбился не один Тамиль.

После ужина Анри подошел поблагодарить хозяйку и негромко спросил ее:

— Миледи, Вы сможете уделить мне четверть часа завтра в первой половине дня? Потом мне надо будет вернуться в столицу, но я не хотел бы откладывать разговор.

— Да, разумеется. Что-то серьезно? — встревожилась Деми.

— Нет, ничего непоправимого.

— Хорошо, завтра между десятью и одиннадцатью часами я буду свободна и мы сможем поговорить.

В назначенное время в гостиную миледи постучал слуга и объявил, что пришел мессир.

Анри пол ночи прокручивал в голове, как подать герцогине то, что он обязан донести и совершенно не выспался.

— Присаживайтесь, Анрион, — пригласила герцогиня. — Я слушаю Вас.