Завещание

С тихим стоном Тамиль оторвался от горячих и сладких губ жены и принялся нежно целовать ее лицо, нос, глаза, шепча:

— Солнце мое, счастье мое. Самая красивая, самая любимая, единственная!

— Демиана! — выдохнул он, когда ручка герцогини поднялась к его голове и запуталась пальцами в волосах.

Боясь напугать и все испортить, герцог силой воли заставил себя перейти на руки жены и, успокаиваясь сам и успокаивая ее, перецеловать каждый пальчик жены.

Разгоряченные и несколько смущенные, супруги сидели, обнявшись и Демиана не делала попыток отстраниться.

— Тамиль… Спасибо за восхитительный ужин. Мне… мне было хорошо. — и робко взглянула ему в глаза.

— Солнце мое! Я счастлив, что смог доставить тебе радость. Если бы ты знала… — он осекся и замолчал.

— Что? Не молчи, Тамиль, ты меня пугаешь."

"— Я люблю тебя, маленькая. И мечтаю, что бы ты просыпалась в моих объятиях, мечтаю целовать тебя всю ночь напролет. И я буду ждать столько, сколько понадобиться, пока ты и сама этого не захочешь.

Деми покраснела и потупилась. Еще месяц назад она и помыслить не могла, что бы позволить обнимать себя, а сегодня… сегодня она готова даже вытерпеть брачные отношения, если муж будет также сладко и нежно целовать.

— Я не знаю, любовь ли это, но мне приятно видеть тебя и нравится, когда ты прикасаешься. И когда смеешься и говоришь такие слова, когда хмуришься или когда смотришь на меня… вот как сейчас…

И продолжила:

— Уже поздно, надо велеть слугам убрать со стола и пора ложиться.

Герцог встал, поцеловал руку жены и направился к двери, стараясь не поворачиваться к жене передом.

— Спасибо, милая. Твои слова легли бальзамом на мое сердце, слава Всесветлой, у нас есть будущее! Я бы очень хотел повторить такой ужин Ты не против?

— Не против.

— Завтра?

— Можно и завтра, — улыбнулась Деми

* * *Дни полетели друг за дружкой.

Уроки, танцы, пошив гардероба — Демиана и не подозревала. сколько всего положено иметь знатной женщине. Почти две недели ушло на примерки и подгонки и теперь у девушки вообще ни на что времени не оставалось, вечером она буквально падала и засыпала, иногда начиная клевать носом прямо во время ужина.

Ужин наедине им с Тамилем удалось повторить только дважды и это были самые чудесные вечера, которые герцогиня раз за разом перебирала и заново переживала. Тамиль, и до этого отличавшийся заботливостью, теперь утроил рвение. Каждое утро он заходил к Демиане поздороваться и подарить утренний поцелуй.