5
0Вторым делом – пригласил Ирину в ресторан и объявил без расшаркиваний:
– Ирина, я тебя люблю и хочу на тебе жениться!
Ирка что-то в этом роде подозревала – сделала выводы из его участившихся наездов в магазины, которыми она заведовала, преувеличенного внимания, выказываемого ей начальником на корпоративных вечеринках и вне их, и по презентованному на день рождения дорогущему букету цветов. Она подозревала, что он влюблен, но не до такой же степени!
– Вообще-то, я замужем, – только и смогла ответить она.
– Я знаю. Но я – лучше, чем ваш муж. Потому что я рядом, а он неизвестно где.
И вот тут мужик зрил в корень!
Он стал ухаживать. Красиво, настойчиво, но без хамства и нажима. Цветы, приглашения в театр и кино, от которых Иринка отказывалась каждый раз, мелкие и разнообразные знаки внимания. Кто-то в офисе проговорился невзначай, что у Ирины Михайловны сломалась стиральная машина и она взяла отгул, чтобы дождаться ремонтников. Он услышал – тут же купил новую машинку, привез, а подоспевшие для ремонта мастера ее и установили.
То одна из продавщиц доложила, что у Ирины Михайловны серьезно заболела мама и нужна срочная операция, а на такие операции – очередь в полгода или надо денег много заплатить. Он в течение двух дней решил эту проблему и пришел в больницу, подгадав к Ирининому посещению, с цветами, дефицитными лекарствами, соками и фруктами.
То подвезет ее с ребенком домой, то в легкую решит любую бытовую проблему, то устроит Ирине повышение по службе и по зарплате. Окучивал, одним словом.
А много ли надо женщине, забывшей, что такое мужское внимание и ухаживание?
Когда Захар вернулся в дом родной, его ждал откровенный ночной разговор на кухне. Иринка без утайки, подробно выложила ему и про ухаживания, и про предложения руки и сердца, и новую стиральную машинку продемонстрировала.
– Ты с ним спишь? – задал самый главный для любого мужика вопрос Захар.
– Нет! Нет, Захар, нет. Честно! А еще честнее: не знаю, что делать!
– Ну, давай разбираться! – предложил Захар, которого отпустило немного.
Иринка долгим, внимательным взглядом посмотрела на него, кивнула, что-то там для себя рассмотрев в его лице, и быстро организовала богатый закусочный стол. Картошечка вареная, соленья-маренья деда Захария, рыбка красненькая, селедочка с лучком, отбивные и литровая бутылка водки – для разговора, и поставила на стол пепельницу для двух некурящих.
Разговор предстоял непростой.
Выпили по первой стопочке молча, чокнувшись, поцеловавшись по-родному за благополучное возвращение Захара.
– Ирка, – облегчил ей задачу Захар, – я ведь понимаю, искренне понимаю – ты красивая, молодая, сексапильная, умница, а постоянно одна. Я все понимаю.
