3
0Зубарева кивнула и выпрямилась, а Дегтярев сделал удивленное лицо.
– Валерий Николаевич пожалел мальчика, вы вместе заботились о нем, потом взяли на работу, обеспечили прекрасным жильем, назначили хороший оклад, Суханов живет на всем готовом, наверное, скопил средства на хорошую квартиру. Какие у парня могут иметься претензии к благодетелю?
Зубарева начала тереть виски ладонями. Из холла раздался голос Марины:
– Давайте сварю вам настоящий кофе в турке, на песке. Напиток не даст мигрени разыграться.
– Спасибо, дорогая, – прошептала вдова, – пожалуйста, если вас не обременит, приготовьте.
– Мы никуда не передаем сведения, – объяснил Кузя.
– Пожалуйста, – сказала Алевтина, – я сейчас загнана в угол.
Поскольку стало понятно, клиентка в истерике, мы демонстративно вынули мобильные, и Кузя еще повернул свои компьютеры темными экранами к Алевтине.
– Спасибо, – прошептала та, – даже психоаналитику, к которому ходила, не могла сообщить правду. Но настал, настал, настал час! Настал! О Господи!
Глава двадцать девятая
Говорила Зубарева долго, часто делала длинные паузы. Информация, которую сообщила клиентка, нас не удивила. Уже слышали ее от девушки, которая назвалась Светланой Гуляевой.
– Надя, сестра моя старшая, отчаянная и наглая, – тихо говорила Алевтина, – родителей вообще не боялась. Отец дочери слово, она ему десять в ответ, да криком. А я трусливая, никогда ни с кем не спорила. Представьте мой ужас, когда узнала: Надя в четырнадцать лет беременна! Уже говорила вам: если старшая плохо себя вела, то она из дома удирала. Могла несколько недель в квартире не показываться. А младшей сестре по полной влетало.
