Сталин: тайны власти

В качестве председательствующего на заседаниях Совмина он имел возможность влиять на формирование основ внутренней и внешней политики, ставя на обсуждение или отвергая как «неподготовленные» те или иные вопросы по собственному усмотрению. Вместе с тем по решению пленума Георгий Максимилианович председательствовал еще и на заседаниях Президиума ЦК, иначе говоря, определял и даты их проведения, и повестку дня. Наконец, сохранив за собою должность секретаря ЦК, он продолжал направлять работу партаппарата. И мог в случае необходимости оказывать прямое воздействие на характер решений, принимаемых Секретариатом или выносимых им на утверждение или обсуждение Президиума ЦК.

Берия, хотя и стал вторым лицом в стране, весьма значительно уступал по положению и по возможностям Маленкову. Не мог даже сравниться с ним в правах, хотя и сумел выторговать многое. Прежде всего, возвращение отобранных у него еще в 1946 г. двух силовых министерств — государственной безопасности и внутренних дел, которые с этого момента сливались в одно: МВД СССР. Берия сохранил за собою контроль за деятельностью трех наиважнейших для создания и наращивания военной мощи страны и потому самых засекреченных учреждений: главных управлений при СМ СССР — Первого, Второго, Третьего, (ядерная программа, ракетостроение и радиолокация).

Тем самым от него в полной зависимости оказывалось Военное министерство. Кроме того, сохранялись прямые связи с рядом промышленных министерств, обязанных выполнять заказы управлений вне всякой очереди, даже с нарушением пятилетних или годовых планов.

Молотову, как менее активному участнику борьбы за власть, пришлось ограничиться постами министра иностранных дел да, по должности, главы одного из трех органов внешнеполитической разведки — Комитета информации.

Столь же ограниченные по сравнению с прежними полномочия достались и Булганину, во второй раз возглавившему Военное министерство. Но этим их несколько приниженное положение не ограничилось, проявилось оно и в другом. Оба члена «пятерки» вынуждены были согласиться с кандидатурами первых своих заместителей. Причем эти кандидатуры подбирались не ими. У Молотова ими стали Я. А. Малик и А.Я. Вышинский, у Булганина — A.M. Василевский и Г.К. Жуков. То есть в принудительном порядке в качестве ближайших помощников они получили тех, кто еще накануне возглавлял те же министерства, располагал в них «своими» людьми, имел устоявшиеся связи и влияние.

Однако даже такие, урезанные до предела, весьма ограниченные права, отражавшие истинное положение Молотова и Булганина в «пятерке», оказывались несоизмеримо огромными при сравнении с тем, что досталось Кагановичу.