Сталин: тайны власти

И все же заседание Бюро Президиума ЦК, провозгласившее преемника Сталина еще до его смерти, определившее тех, кто теперь стоял на вершине иерархической лестницы, отнюдь не разрешило всех неотложных злободневных проблем. Предстояло не позже, чем к вечеру 5 марта — моменту открытия совместного заседания, договориться не только о государственных должностях для всех членов нового Президиума ЦК, но и сформировать правительство.

Принципиальный подход к решению столь непростой в сложившихся экстраординарных условиях задачи определился еще накануне, когда участники тайных переговоров, стремясь во что бы то ни стало подчеркнуть свое совершенно особое положение, отказались от воссоздания многочисленного ПСМ СССР, подменили его прежним, узким бюро, просто переименовав последнее.

Логическим развитием такого подхода стал отказ от восстановления всех координировавших и направлявших по отраслям министерства и ведомства бюро при СМ СССР, чьи председатели и составляли прежде доходивший до двенадцати человек ПСМ СССР. Вместо этого пошли на сокращение вдвое числа министерств. Тем самым реальная власть в своей совокупности сознательно дробилась между двадцатью пятью министрами, и лишь некоторые оказывались в кругу избранных — первых заместителей главы правительства. Дело оставалось за «малым» — договориться как о собственно принципиально новой структуре высших органов управления, так и о кадровых назначениях.

Однако за полтора дня сделать это полностью оказалось невозможным. Причина первой такой серьезной неудачи объяснялась весьма просто: каждый из членов «триумвирата» упорно и настойчиво стремился сохранить свое положение, не допустить ни умаления собственных, только что занятых позиций, ни усиления их у остальных, настоять при утверждении на министерские посты тех, кого они — и Маленков, и Берия, и Молотов — с большей или меньшей вероятностью могли полагать своими союзниками и единомышленниками.

К исходу дня 5 марта удалось согласовать распределение только ключевых должностей в СМ СССР, ПВС СССР да провести основательную перетряску Секретариата ЦК.

Вот здесь-то и оказалось, что тактика, избранная Маленковым, полностью себя оправдала. Не столько эффект внезапности, сколько отсутствие у соперников времени на то, чтобы суметь сговориться и принять контрмеры, позволило ему получить все, чего он добивался, — сосредоточить в своих руках максимально возможный контроль над государственным и партийным аппаратами.

Как председатель СМ СССР Маленков обязан был наблюдать за работой Советов Министров союзных республик.