Снайперский удар

Нельзя сказать, что это было удовольствие, но при очередном попадании Паша понял, что теперь, после того, как слетел этот безумный страх, от точного выстрела он вдруг получил удовлетворение.

Как от хорошо проделанной работы.

– Ну, вот и поговорили… – сказал Паша, вставляя третий магазин.

В этот момент в небе зажглись несколько осветительных ракет, очевидно запущенных кем-то из обороняющихся, а первые бегущие к элеватору боевики стали снимать растяжки минного заграждения, и взрывы противопехотных мин остановили их неудержимый бег.

Наткнувшись на эту смертельную преграду, боевики стали группироваться перед минным полем, определяя его начертания по разрывам мин, вызванным своими же погибающими при этом товарищами.

Мгновенно Паша понял – этот момент упускать нельзя. Винтовка тут, конечно, хороша, но все же для групповой цели есть инструмент получше…

– Денис! К гранатомету!

Вдвоем они подскочили к столу, на котором стоял АГС, Стешин быстро сменил «улитку». Паша выкрутил маховик прицела на прямую наводку и ухватился за ручки:

Распределив ленту на несколько коротких очередей, в свете горящих «люстр», с упоенным удовлетворением Шабалин наблюдал разрывы гранат прямо среди людской массы.

Оттуда слышались нечеловеческие вопли боли и ужаса, которые, странное дело, лишь все больше распаляли желание убивать их еще и еще.

Кто-то начал стрелять «Шмелями» и штурмовыми гранатами, сбоку взревел двигатель БМП, и «бэха» вышла из укрытия, феерично поливая врага трассирующими пулями спаренного и бортового пулеметов.

Полминуты – и в наступающих полетела еще одна «улитка», заставляя их снова рассредоточиться, но уже для того, чтобы ринуться обратно в пустыню.

Федосов сменил винтовку на пулемет и теперь молотил духов из «Печенега», громко при этом нецензурно выражаясь в адрес запрещенной в России террористической организации, сторонники которой сейчас падали под его непрерывным огнем.

Паша снова бросился к винтовке, но из-за ярких «люстр» стрелять с ночным прицелом было уже невозможно. Сделав несколько выстрелов открытым прицелом, Шабалин прекратил это занятие – оно, как оказалось, не доставляло никакого удовольствия в сравнении со стрельбой через «ночник».

Накал огня стал спадать. Где-то война еще продолжалась, но на снайперском посту наступило затишье.

– Прогнали, – сказал Денис, вытирая со лба капельки пота. – Эй, снайперы, все живы?

– Я, кажется, жив, – первым отозвался Шабалин.

Снизу и со сторон стали раздаваться голоса, подтверждающие свою жизнестойкость.

В поле снова начали рваться снаряды – артиллерия работала добросовестно, на результат.

Паша посмотрел на часы – с момента начала боя прошло полтора часа, а по ощущениям – словно пять минут.

На посту появился возбужденный Сагитов.