2
0— Ничего не написано? — Тамариск схватила мою ладонь и стала ее рассматривать. — У Джессики тоже ничего не написано!
— Это пишется не пером, — объяснила Ли, — а жизнью.
— А что такое жизнь?
— Жизнь — это то, что мы есть, то, чем мы становимся.
— Я хочу, чтобы жизнь тоже написала что-нибудь у меня на руках!
— Она напишет, — с улыбкой сказала Ли. — Мне кажется, ей придется написать очень многое!
Это удовлетворило Тамариск.
— Там четыре щенка. Мне понравился самый большой: он громко визжит и очень жадный!
— А кто тебя водил смотреть щенков?
Тамариск пожала плечами.
— А у цыган есть щенки? — спросила она.
— О, да, — ответила Ли. — У нас тоже есть собаки, и иногда у них бывают щенки.
— А где пишет для них жизнь? У них же нет никаких ладошек?
— Жизнь найдет, где написать, — сказала Амарилис. Тамариск очень заинтересовалась Ли. Она положила руку ей на колени и разглядывала лицо.
— А у тебя в ушах золотые кольца. Я тоже хочу золотые кольца в уши!
— Тамариск всегда хочет что-нибудь, что есть у других! — сказала я.
— Я хочу золотые кольца в уши! — канючила она.
— Возможно, когда-нибудь… — начала Амарилис.
— Я хочу сейчас! Они все время говорят «когда-нибудь», — пожаловалась она Ли. — А ты живешь в кибитке?
— Да. Иногда, когда бывает очень жарко, мы спим на улице, под открытым небом, и, проснувшись ночью, можем видеть, как над головой мерцают звезды. А иногда бывает луна.
— И я хочу спать под звездами!
— Возможно, и поспишь… Когда-нибудь.
— Ну вот, теперь и ты будешь говорить «когда-нибудь»! Я не хочу когда-нибудь! Я хочу сейчас!
Я услышала взволнованные крики Дженни:
— Мисс Тамариск! Мисс Тамариск! Куда вы делись? — Тамариск ткнулась головой в колени Ли.
— Она здесь! А вы уже решили, что потеряли ее?
— Она куда-то побежала и, не успела я оглянуться, как она исчезла, мисс Френшоу!
— Она здесь. Наверное, ее придется сажать на цепь, как непослушную собачку.
Тамариск подняла голову и показала мне язык.
— Да, придется, ничего не поделаешь! — продолжала я. — И придется научить ее вести себя, как следует!
— Я знаю, как себя вести!
— А если знаешь, почему поступаешь наоборот?
— Пойдемте, мисс Тамариск, — сказала Дженни.
Она крепко взяла за руку Тамариск и вывела ее.
— Очень красивый ребенок! — сказала Ли, когда дверь захлопнулась.
— И очень непокорный! Все ее портят.
— На цыгана Джейка? — спросила я. — Естественно: он же ее отец!
Ли кивнула. Ее лицо было непроницаемо, и я не могла понять, о чем она думает сейчас.
— Бедняжка Тамариск, — сказала Амарилис, — ее мать умерла!
— У нее есть отец… — начала Ли.
