Сломанные крылья

Григорий долго и внимательно смотрел Марку в глаза. Затем заключил:

– Все-таки умная у меня дочка. Не зря тебя бросила. Не все в порядке в твоей голове, раз ты думаешь, что я способен на преступление против несчастной, замученной девочки и тем самым против собственной дочери. Она для меня выше Уголовного кодекса. Слушай, иди, Марк. У меня работа, а ты так умеешь нагадить. Да, будешь у нас, держи язык крепко за зубами. А то рассержусь.

Марк вышел, нисколько не обиженный. Скорее наоборот. «Ситуация у них хуже, чем я думал, раз Гриша так озабочен. Нельзя ничего упускать».

«Скорая помощь» привезла мать Виктора на очную ставку в инвалидной коляске. Она еще не могла ходить. Его привели раньше, и он немигающим взглядом смотрел на мать, не произнося ни слова.

– Здравствуй, Витя, – сказала мать. – Вот привезли меня на вопросы ответить, на тебя посмотреть. А я сестричку одну из больницы попросила, она передачу тебе собрала. Сказали, тебе в камеру принесут.

– Принесут, – вмешался Слава Земцов. – Вы, Смирнов, с матерью не желаете поздороваться? Не желаете. Тогда будем сразу записывать ее показания. Без нее вы заявили, что мать вас оболгала. Не вывозили никуда мертвого тела. Посмотрим, что скажете теперь. У вашей матери хорошая память. Это врачи сказали.

Лицо Виктора окаменело, мать описывала события той ночи, когда он вынес из гаража мертвую женщину, завернутую в простыню. Ребенка мать, конечно, не видела. Она назвала точную дату, сказала, что вспомнила ее по календарю того года, время, указала дорогу, по которой поехала машина сына.

– Вы что-то отрицаете или хотите подтвердить? – спросил Слава у Виктора. Тот молчал с тем же каменным лицом.

– Понятно, – заключил Слава. – Мы сегодня изображаем партизана в плену врага. Как знаете. Вы человек достаточно информированный. Знаете, что нам известно много подробностей. Мы все можем найти. Суд может поверить этому рассказу, тем более другие ваши действия соответствуют данному преступлению. Хотите – молчите. Усугубляйте свое положение.

– До свидания, Витя, – сказала мать. – Мое слово – покайся. Но ты никогда не слышал меня. Из-за тебя я сама говорить с людьми разучилась.

Слава распорядился увести подозреваемого. У самого порога Виктор вдруг остановился, повернулся.

– Вы что-то хотите добавить? – спросил Слава.

– Да. Я покажу, где зарыта эта женщина. Там был еще мертвый ребенок. Я не убивал. Они сами… Покажу, но только в одном случае: пусть ко мне придет Оля.

– Мы подумаем, – спокойно сказал Слава. Когда Смирнова увели, он набрал телефон Сергея:

– Привет. У меня нет слов. В смысле, маньяк, он и есть маньяк. Короче, была очная ставка с матерью Смирнова.