Сломанные крылья

Девушка что-то рассказывала и громко смеялась. Они сели в машину, Ирина кивнула таксисту и поехала следом.

Марк сидел в мягком кресле в кабинете Григория Волкова и получал удовольствие. Как же он все здорово умеет подать, этот бывший киллер. Рабочие кабинеты Марка и его отца тоже удобные, обставлены хорошей мебелью. Но у Гриши деловой стиль сочетается с такой роскошью, комфортом и, надо сказать, вкусом, что его даже нельзя обвинить в прущем отовсюду богатстве и самодовольстве. Они уже обговорили все деловые вопросы. Григорий несколько раз посмотрел на часы. Марк медлил.

– Марик, у тебя что-то еще?

– Да. Гриша, – проникновенно посмотрел Марк Григорию в глаза, – ты и твоя семья – для меня близкие люди. Надя – вообще особый случай. Мы с тобой встречаемся каждый день, и я, честно, не понимаю: неужели нельзя было сказать мне то, что уже передали по телевизору. Что эту девчонку, из-за которой твой зять хотел покончить жизнь самоубийством, нашли?

– Ну, нашли, – набычился Григорий. – И что, по-твоему, это меняет? Я в детском саду тоже чуть не умер от горя, когда девочку, которая мне нравилась, родители увезли навсегда в Америку. Почему я должен держать это в голове, да еще тебе докладывать?

– Ты ничего мне не должен. Меня не волнует ни эта девчонка, ни твой зять. Но твоя дочь – в моем сердце. Я вижу, что она не в порядке.

– Не в порядке. – Григорий еще больше помрачнел. – Надя – тяжелый человек, она любую ерунду переживает так, будто ничего уже нельзя изменить. Конечно, она сейчас что-то себе придумывает, Стелла с ней не справляется. Я пока не вмешиваюсь. Но это просто очередной шок. Это пройдет.

– Там говорили о каком-то ребенке?

– Да, у этой девушки родился ребенок. Его не нашли. Не понимаю, что это меняет. Другой вопрос – мой зять. Он хороший человек, но ему кажется, что его сняли с креста для помощи человечеству. На мой взгляд, он слишком часто отлучается из дома, оставляет Надю одну, чтобы искать младенца, которого этот подонок скорее всего выбросил в какой-то колодец. Или зарыл. Я удовлетворил твое любопытство?

– Как ты можешь? Какое любопытство? Я просто не могу оставаться в стороне. Я хотел бы помочь.

– Чем ты можешь помочь, Марик? – насмешливо посмотрел Григорий. – Только одним. Уговори Никиту сидеть с Надей, пока она не успокоится, а сам бери корзину и собирай выброшенных младенцев. Только такой вариант устроит Надю, поверь мне. Я двадцать пять лет выбираю варианты, которые ее бы устроили. А она смотрит сквозь меня и ждет мужа, который приходит домой с таким видом, будто его целый день били молотком по голове. Я не знаю, то ли мне платить зарплату всему МВД, чтоб искали ребенка какого-то преступника, то ли просто нанять кого-то, чтобы эту Олю вновь похитили. Навсегда.