3
0Ознакомившись бегло с фантазиями юного продажника, я брезгливо изгнал его прочь из своей корпорации, заменив робкого порнографа на яркую и ленивую девочку Надю…
…наша жизнь висела на волоске, а я провалился куда-то в 2012 год, смотря не столько на клон порнографа-гидравлиста, а сколько сквозь него.
Надо было что-то решать.
Правда Берша была мне понятна и очевидна, она недвусмысленно проступала на его лице.
Этой правде мне нечего было противопоставить.
В отличие от Берша, ни у меня, ни у тех, кто был со мной, своей правды не было. Мы же реально были просто сраные пятисотые, которые ещё и пулемёты хотели спиздить, чтобы прикрыть свои жопы.
Но я уже был в игре, и вне зависимости от правды или неправды я должен был её доиграть.
Есть такие вещи, которые лучше не делать.
Есть такие вещи, которые лучше не начинать.
Но нет ничего более нелепого и тупого, чем, начав, осадить. Просто сдаться.
Я шагнул вперёд, спокойно, без суеты подошёл к Бершу:
— Нет, Берш, мы не готовы выполнять задачи.
Он с любопытством посмотрел на меня. Забавная зверушка однозначно заинтересовала его.
Очкастые зэки с интеллигентной внешностью нечасто попадались на его суровом жизненном пути. А этот ещё и осмелился говорить какие-то дерзкие вещи. Он определённо был заинтригован и ждал продолжения.
Он привык к тысяче «апатамушта» и готов был парировать любое из них.
Поэтому я не делал ход, медленно вытаскивая сигарету из пачки.
— Ну а с кем идти, Берш? У нас двое трёхсотых. Тот вон, — я пренебрежительно мотнул головой в сторону Гагика, — съебётся по дороге.
— А что он мне не говорил про трёхсотых? — Берш указал на Горностая.
— Апатамушта он долбоёб.
Берш был готов к тысяче «апатамушта», но сейчас я попал прямо в точку, выдав то, чего он не ожидал.
Я выждал паузу, чтобы слово «долбоёб» как можно глубже провалилось в его сознание, прежде чем продолжать.
Перед Бершем больше не стоял зэк из «Шторма», перед ним стоял человек из небольшого офиса на СК «Ресурс», втоптавший в жир коммерсанта, с неожиданно проступившей крышей в лице спортивного телосложения ребят и навестившей его на рабочем месте, и мозг этого человека решал привычную некогда задачу: выкрутиться, вылавировать здесь и сейчас, выпрыгнуть, как лиса с курицей в зубах, в окошко курятника под носом злющих сторожевых собак. Мозг разархивировал нужные файлы и работал, как по скрипту.
— Нарик, хуле. Он вообще не понимает, где находится.
В прошлой жизни у меня для этих целей был некто Стас.
