Шторм Z. У вас нет других нас

Стас был общеизвестный косепор, и формула «во всём виноват Стас» неоднократно меня спасала. На Стаса можно было валить всякие немыслимые вещи, которые никак не повесить на кого-то другого, и люди, хорошо его знавшие, недоверчиво, но всё-таки соглашались: «Ну да, блядь, этот может…»

— Не, ну то, что он долбоёб, это я уже понял. И то, что нарик, по нему видно. А что с трёхсотыми?

Мне не надо было придумывать.

Позавчера, когда мы сидели в окопе с мистером Грином, по нам отработал танк, и Джобс, неосторожно поднявшийся с пола траншеи, получил лёгкую контузию. Но не настолько ощутимую, чтобы проситься в госпиталь или что-то ещё.

Ну а Ваня сейчас был мне просто на руку.

Едва выползший из объятий Диониса, он реально был как контуженый. В этом плане его состояние было просто идеальным.

Я так и ответил, что у них обоих контузия. Ничего не слышат и плохо соображают.

— Поэтому, Берш, мы уходим на эвакуацию.

— Ну ты же слышал, что Имбирь вас отдал мне.

— Я обосную, почему мы ушли.

Берш помолчал. А потом сказал так:

— Смотри. Мне на хуй не нужны люди, на которых я рассчитываю, а они поведут себя непонятно как. Будь мы сейчас на передке, разговор был бы другой. Но у меня сейчас просто нет свободного человека вас туда палками гнать. Хотите пятисотиться — валите на хуй, куда шли, объясняйтесь там, увязывайте. Мне до пизды. Но имейте в виду, что всё про вас будут знать. Я позабочусь.

Я кивнул и повернулся к нему спиной. Махнул рукой своим, мы пошли на выход из лесополки.

Я делал каждый шаг как во сне, когда убегаешь от опасности, а ноги становятся непослушными.

Слышал, как Берш у меня за спиной снова взял пулемёт.

«Блядь, щас ебанет очередью в спину».

Шаг. Второй. Шаг. Второй.

До дороги вдоль лесополосы метра четыре.

Каждый шорох сзади заставляет напрячься, сжаться в предчувствии… Чего? Как это ощущается, когда тебя полоснут очередью в спину?

Вышли на дорогу и, ускоряя шаг, пошли дальше, в сторону точки спешки. Ещё, наверное, метров сто мы ждали окрика сзади, очереди поверх голов.

Пошёл дождь, резко и неожиданно. Сильнейший ливень.

Сухая земля под ногами моментально превратилась в месиво. На кроссовках повисло чуть ли не по килограмму первосортного украинского чернозёма. Вытянувшись в цепочку, мы, промокнув до нитки, растворились в сером дождливом мареве…

Можно и дальше подробно расписывать наш путь домой, но не вижу в этом описании какого-то особого смысла.

Мы вышли на точку эвакуации, вызвали «тайфун», уехали в город Т.