Шторм Z. У вас нет других нас

Это было в Н-ской бригаде морской пехоты, в промежутке между моим неудачным выходом в Работино и возвращением в город Т.

Мы располагались на «лёжке» в одной из лесополок в относительно глубоком тылу.

Ночью полагалось дежурить, и настало время нам с Сашей-риэлтором заступить на караул.

Время было два часа ночи.

В кромешной тьме мы нацепили броники, каски, взяли автоматы и двинулись к точке, где нас ожидал командир нашего отделения.

Он был подшофе и очень не в духе.

Сегодня днём один из бойцов соседнего отделения послал его на хуй в ответ на какое-то замечание и пояснил, что тот не его командир и нечего его учить жизни.

Наш командир, мистер Грозный, назову его так, был бывшим росгвардейцем, и внутри его крепкого мускулистого тела жила мелкая ментовская душонка.

Он не мог пережить унижения, а алкоголь лишь подогревал жажду мести.

Поэтому, встретив нас, он развернул караульного и отправил его за тем самым бойцом, а по ходу пьесы решил взвинтить ставки и велел привести ещё двоих не полюбившихся ему бойцов.

Итак, нас собралось пятеро.

Мы с Сашей, главный обидчик мистера Грозного, следом какой-то никудышный и бесполезный дедушка, Бог знает как оказавшийся в рядах морской пехоты Черноморского флота, и трусливый боец из нашего отделения, официальный пятисотый. Ну, то есть человек, прямо сказавший, что штурмовать вражеские позиции он не будет, он неспособен это делать из-за панических атак, он не отказывается служить, но непригоден для активных штурмовых действий.

Мистер Грозный построил нас всех в ряд, прошёлся вдоль строя и сказал:

— Сейчас вы узнаете, что такое служба в морской пехоте.

Ну и тупо зарядил каждому из нас ногой под колено.

Это место болит у меня до сих пор.

Я бегаю, прыгаю, но, если начать ощупывать это место даже спустя столько времени, оно побаливает.

И нет, это не был хорошо поставленный удар морского пехотинца.

Это был конкретный омоновский приёмчик.

В качестве разминки он выбрал «Джамп».

«Джамп» в броне, каске и с автоматом за спиной — это тяжеловато. Думаю, вряд ли кто-то скажет, что это плёвое дело.

Я помню только, мистер Басмач в учебке говорил, что для него это «как разминка на утреннике в детском саду».

Ну и никогда поэтому не делал это упражнение.

Это упал, отжался, встал, подпрыгнул, хлопнул руками над головой, снова упал и так далее…

Разминались мы недолго.

Он скомандовал отбой и прошёлся вдоль строя.

— Ого, — одобрительно сказал нам с Сашей, — даже одышки нету…

Сейчас я бы сдох, наверное, от этого комплекса упражнений, а тогда, после нон-стопа: учебка, группа эвакуации, беготня с Инной Вальтер, я был во вполне приличной форме.

А вот дедушка еле стоял на ногах.

С ходу он ударил его ногой в живот (через бронежилет, естественно), и дедушка, издав стон, повалился навзничь.