3
0Я помогаю второму встать на ноги, умоляю его собраться и идти из последних сил. Бросаю его и сам бегу к машине, срывая на ходу автомат. Нельзя дать ей уйти. Если надо, я буду угрожать им оружием, но не пущу. Мы уедем на этой «буханке».
На той самой «буханке», на которой ко мне в лесополку примчалась Инна Вальтер. Её всё-таки завели, эту сраную «буханку».
В ней есть места. Саперы на психе, на панике, но нас ждут. Только торопят все:
— Быстрей, быстрей, быстрей.
Вваливаемся внутрь. Второго товарища просто затаскиваем. Сапёры, слава Богу, помогают.
Вваливаемся прямо друг на друга. Я ногами прохожу по обоим, вдаль, где свободнее. Эти лежат на полу.
«Буханка» срывается с места.
Помогаю товарищам снять бронежилеты. Сваливаем всё в кучу: каски, бронежилеты, автомат. Автомат моего товарища, первого, который он нёс на себе, снят с предохранителя, патрон в стволе, ствол смотрит на одного из сапёров.
Я это вижу, но занят стягиванием броника со второго. Не забываю снять с него штык-нож. Свой же я потерял в первый же день за ленточкой, а ему всё равно, с трёхсотых списывается военное имущество, их не привлекают за утрату.
В «буханке» остро несёт бензином. Перебит какой-то шланг. Стенки салона пробиты. Судя по тому, как едем, резины нет. Посекли кассетки. Несёмся на дисках. С дисков по-любому искрит. Не дай Бог щас полыхнет, и всё. Из горящей машины нам не выползти.
Нам вслед ещё пара кассеток, но мы уже выходим из зоны обстрела. Ещё один прилёт далеко позади.
Едем. Я смотрю в окно и вижу разрывы сзади. Слышу грохот. Там не умолкает ничего…
Я впечатлён, конечно, всем произошедшим.
Такого поворота событий я не ожидал.
Разбита, рассеяна, уничтожена.
Я еду в «буханке» сапёров с двумя трёхсотыми.
Надо в госпиталь. А дальше что? Там разберёмся….
Выехав из зоны обстрела, «буханка» встаёт. Невозможно ехать на дисках.
Тормозим попутку. Она останавливается, здесь уже безопасно.
Пересаживаем, вернее, перекладываем раненых. Забираю у товарища автомат. Возвращаюсь к сапёрам.
Самое главное, я передал товарищей тем, кто доставит их в госпиталь. Сам я цел, невредим, я найду выход из ситуации, я уж как-нибудь выберусь. Самое страшное позади.
Мой путь в расположение своей роты — отдельная история. Есть в ней что-то швейковское, из его путешествия в Будейовицы.
Но я добрался, в час дня.
Притащил на себе два бронежилета, три каски и два автомата.
Сгрёб это всё в одну кучу прямо у ног командира роты, доложил обо всём. Тот кивнул безучастно, и я пошёл к себе.
Саша был уже в роте. Рассказал свою историю, как он добирался, но я выслушал её краем уха. Неинтересно.
Я думал о том, что вернулся последним из нашей группы.
15 человек нас ушло, вернулось шесть. После меня не пришёл никто.
Нечто, напоминающее армейскую дрочку, я пережил за всё это время только раз.
