Шторм Z. У вас нет других нас

Понеся чудовищные потери, она была выведена в Т., и отсюда её личный состав раздергивался по другим боеспособным частям.

В тот период, когда моя рота получала боевое крещение, меня в ее рядах не было. Через три дня после прибытия за ленточку 15 человек из нашей роты, в их числе и я, были откомандированы в Н-скую бригаду морской пехоты в группу эвакуации раненых.

Там я пребывал две недели, а после того как Н-ская бригада была выведена на ротацию, меня возвратили в своё подразделение, уже выведенное с фронта в город Т.

Роту я застал в ужасающем состоянии.

Пьянство, мародёрство, поножовщина, полное отсутствие дисциплины и, что самое главное, отсутствие командиров. Командиры, тоже набранные из спецконтингента, жили отдельно, предаваясь неге, сибаритству и распродаже армейского имущества.

Забегая вперёд, скажу, что по состоянию на сегодняшний день все эти люди сидят в тюрьме. Кое-кто, причастный к особо тяжким преступлениям, получил уже пожизненный срок.

То есть да, такие печальные инциденты имели место быть, но относительно недолго, всё это было пресечено слаженной работой военной полиции, органов госбезопасности, а виновные получили суровые наказания.

Однако в тот момент, когда я вернулся в город Т., там творился кошмар.

Вот в этих условиях я, объединившись с другими адекватными сослуживцами, съехал со своей располаги в другое место неподалёку, и мы обосновались там. Сначала нас было трое, потом к нам присоединился Барс, а потом ещё один.

Барс пришел к нам с «кичи», помятый, голодный и потрёпанный. Напоминал он какого-то кота, ушедшего без спроса гулять на улицу, крепко побитого на ближайшей помойке своими дикими сородичами и вернувшегося домой.

Его пустили и обогрели, хотя с первых минут было ясно, что мы реально завели себе кота. Потому что ни денег, ни сигарет, ни чего-то ещё путного у Барса с собой не было. Но самое главное, что я, как человек, осуждённый по ст. 159 УК РФ, понял мгновенно, — у этого пассажира ничего не будет никогда.

Пассажир был абсолютно безнадёжен в смысле материальных ресурсов. Он даже зарплатную карточку в Ростове сумел оформить через жопу, и теперь жалованье ему не приходило.

Но вопрос о принятии новых членов нашей коммуны решался коллегиально, Барс был обаятелен, смирен и улыбчив, так что мне оставалось лишь мрачно и недружелюбно смотреть на него со своего топчана.

Невзирая на мой настрой, кот протянул мне свою лапку и представился:

Мне ничего не оставалось, как подать ему руку в ответ и смириться с тем, что шлюзы канала, по которому станут утекать наши скудные ресурсы, открыты безвозвратно. И обратного течения по этому каналу не будет.

Барс был совершенно бесполезен в хозяйстве.

В роту худо-бедно, несмотря на весь бардак, привозили продукты, и надо было за ними ходить.