Сердце Дракона, Часть I

Этого хватило, чтобы дрогнуло пламя на факелах, чтобы стали гуще тени, а многочисленное оружие, разложенное по сундукам, сверкнуло голодной сталью.

Начавшие бесполезный спор офицеры тут же вытянулись, отсалютовали и уселись на места. Они все так же взглядами метали друг в друга копья, но уже молча.

— Как ни странно это для меня, но я соглашусь с Гэлионом.

Сказать, что народ в шатре был поражен высказыванием Лиан — не сказать ничего. Начальница лучников соглашалась с главным кавалеристом так же часто, как луна поднималась в зенит вместе с солнцем, вишня расцветала зимой, а время поворачивалось вспять.

Они были как кипящее масло и вода. Как огонь и спирт.

— При всем уважении, Тур, — Лиан развернулась к опешившему инженеру, — ты не видел того, что видели мы. И во время сражения с шестым павильоном тебя тоже не было рядом. Ты просто не понимаешь, что предлагаешь. Мы не сможем усидеть за укреплениями. Черные Врата нас просто сметут.

Тур вздохнул. Хотел было что-то сказать. Возможно, обидное и ядовитое, но в итоге просто махнул рукой и повернулся обратно к карте. Он был профессионалом своего дела, а значит, знал, когда нужно было признать собственную неправоту. Другой человек не смог бы задержаться в военном совете Хаджара. Тот на дух не переносил напыщенных и твердолобых солдафонов.

— Сколько у нас раненых?

— Около трехсот тысяч, мой генерал, — тут же отчитался лекарь.

— Сколько из них смогут взять в руки оружие через полторы недели?

В шатре повисла тишина. Все неотрывно смотрели на генерала. Во взгляде ясных синих глаз они не находили ни капли сомнения или страха.

— Может, семьдесят, восемьдесят тысяч.

Лекарь выглядел так, будто ему предложили продать душу демонам или родную мать в дешевый бордель. Но и он понимал, что Лунная армия не сможет пережить наступление секты.

В отличие от инженеров, лекари часто находились на передовой. Под вражескими атаками они уносили раненых с поля боя. Пока люди были заняты тем, чтобы отнимать жизни друг у друга, они пытались их спасти.

Мало к кому Хаджар питал столько же безоговорочного уважения, как к полевым лекарям.

— А если мы используем ядра зверей? Их у нас теперь больше, чем у Балиума и Лидуса вместе взятых.

Тишина сменилась едва ли не испуганными шепотками. Да, бесспорно, после звериного нашествия они собрали богатую жатву. Но каждый практикующий знал, насколько опасно и болезненно использовать ядра зверей.

Не подвергнутые специальной алхимической обработке, они сохраняли всю ярость и гнев, коими обладал зверь при жизни.

— Сто тысяч, — после некоторых раздумий ответил главный лекарь. — Это максимум, мой генерал. Из трехсот тысяч раненых около пятидесяти тысяч не доживут до завтрашнего рассвета. Еще столько же уже никогда не смогут взять в руки оружие.