11
0У него не было никаких клыков — лишь меч в ножнах. Он хотел было вытащить его и отправить ведьму на тот свет, но не смог даже пошевелиться.
— Что ты… сделала… со мной.
Речь давалась ему с трудом. Хотелось то ли мычать, то ли рычать. А может, все сразу.
Рядом с ним сидела ведьма, отпаивающая его, безвольного, каким-то зельем.
Чертова нейросеть молчала. Она не предупредила его ни о яде, ни о лекарстве.
Бесполезная железяка.
— Я перенесла твое сознание в животное.
— Это мой талант, генерал. Как твой талант — обращаться с мечом. Мой — понимать души живых существ. Вот только духи зверей мне больше по душе, нежели людские.
Проклятье… Проклятье!
Нээн была не просто ведьмой… перед ним сидело демоново чудовище. Если она так просто могла управлять душами (ну или сознанием) существ, то Хаджар лично бы возглавил шествие с вилами и факелами против нее.
— Ты видел, генерал. Видел битву тех зверей?
Хаджар вспомнил горящее небо и то чувство всепоглощающего, инстинктивного ужаса.
— Видел, — с трудом кивнул он. — К нам приближается чертова звериная орда.
Нээн кивнула и продолжила отпаивать Хаджара.
Мысленно он уже успел несколько раз свернуть ей шею и вдвое больше — проткнуть мечом. Но все это потом…
Сейчас ему нужно было найти способ спасти армию от полного уничтожения.
Хаджар не без помощи ведьмы смог переместиться за стол. Он пил клятый отвар и смотрел на невозмутимую ведьму. Ту нисколько не волновал порыв Хаджара отсечь ее же голову. И все же, даже несмотря на все произошедшее, Хаджар не мог отрицать двух вещей.
Перед ним сидела безумно красивая женщина.
Где-то на другом конце полуострова в их сторону бежала орда из испуганных зверей. А когда в джунглях происходит пожар и из него спасаются бегством, то не повезет тем, кто окажется на пути этого самого спасения.
Так что генерал испытывал весьма смешанную палитру чувств. С одной стороны ему хотелось убить ведьму за то, что та что-то сделала с его сознанием. С другой — изнасиловать и потом убить. Но эти мысли ему подсказывала злоба, так что насиловать он никого не собирался.
И самая продуктивная идея — поскорее вернуться обратно в лагерь. Им предстояло проделать просто невероятный объем работы, если они хотели пережить эту зиму.
К голоду и холоду теперь добавились острые клыки и когти.
— Чем ты меня отравила? — спросил наконец Хаджар.
Не то чтобы ему не терпелось завести разговор с красавицей, но он должен был знать, на что не смогла отреагировать нейросеть.
Нээн улыбнулась, поправила выбившуюся прядь и отпила немного травяного чая. Делала она это настолько женственно, как может лишь девушка, которая уверена в своей красоте, желанности и в то же время — скромности.
Хаджар вздрогнул и отвернулся.
