11
0Они смотрели друг на друга, каждый думая о своем. Мысли Хаджар читать не умел и потому не знал, о чем думает жительница далеких островов. Ибо кем еще она могла быть… Вот только острова от Балиума находились так же далеко, как столица империи от Лидуса. Интересно, какие ветра и волны занесли ее так далеко от родины.
Молчание прервало рычание белой волчицы, к которому вскоре присоединились и остальные сородичи.
Хаджар больше инстинктивно, нежели от страха, схватился за меч.
— Успокойтесь, — тихо произнесла Нээн, и в тот же миг рычание исчезло.
Хаджар едва было не приоткрыл рот от удивления.
— Ты ими управляешь?
— Управляю? — удивилась ведьма. — Нет, лишь разговариваю. Они слышат меня, я слышу их.
Волчица опять рыкнула, но стоило ведьме опустить ладонь на ее загривок, как животное тут же успокоилось.
— Тогда скажи им, чтобы перестали рычать, — Хаджар так и не убрал ладони с рукояти, — это нервирует.
— Ты пахнешь кошкой. Это их раздражает.
Хаджар машинально принюхался, но такого не обнаружил. И тут же он вспомнил Азрею. Та так часто путешествовала с ним, спрятавшись за пазухой, что, видимо, успела пропитать своим запахом генеральские одежды.
Нээн по-волчьи повела носом по воздуху и слегка сморщилась.
— И чем-то другим. Мы не узнаем этот запах, но он намного глубже, чем кошачий. Это твой и не твой запах.
Это она так “учуяла” драконье сердце?
Хаджару все меньше и меньше нравилась идея побеседовать с этой ведьмой. Несмотря на всю ее неземную красоту, она не внушала особого доверия. А Хаджар привык думать тем мозгом, что крепится к шее, а не к паху. Так по жизни возникало меньше проблем, да и саму жизнь было проще не потерять.
Неро, конечно, мог бы с этим поспорить. Заручившись, пожалуй, поддержкой Гэлиона и доброй половины солдатского лагеря.
— Ты странный человек, генерал, — сказала девушка, разговаривающая с животными.
Нээн слегка улыбнулась.
Несмотря на все предыдущие громкие заявления, Хаджару стало на мгновение труднее дышать. Впрочем, он довольно быстро взял себя в руки.
— Тебе тоже стоит попробовать, генерал. С животными зачастую приятней общаться, нежели с людьми.
В черных глазах среди звездного блеска мигнул затухший огонек глубоко спрятанной душевной раны. Будь на месте Хаджара другой, он бы обязательно начал строить какие-нибудь предположения и даже проникся бы сочувствием к леди. Но не Хаджар.
Он десять лет провел в облике калеки и раба. Он видел и испытал такое, о чем многие бы испугались придумывать страшилки. Он видел самые черные человеческие стороны, но вместе с ними — и самые светлые.
То, что кто-то пережил какую-то душевную боль, больше нисколько не трогало сердце Хаджара. Ибо мало было тех, кто пережил бы то, что смогли преодолеть человек Хаджар и дракон Травес.
