11
0— Ты удивил меня, воин.
Хаджар обернулся. За его спиной стоял человек, который, судя по внешнему виду, уже мало что оставил в себе человеческого. Его кожа была розовато-бронзовой, белые волосы не могли скрыть остроконечных ушей. Мерным сиянием светились золотые глаза. На лбу сверкала синяя татуировка, изображавшая полумесяц, а на скулах были нарисованы по две красные черты.
Одетый в белые одежды, он не брезговал броней. Тяжелый нагрудник, увенчанный многочисленными шипами, ловил и буквально поглощал блики света.
В руках некто держал короткий меч, буквально пылающий синим огнем. Не призрачным, не иллюзорным, а настоящим огнем. Такого Хаджар еще никогда не видел и сомневался, что сможет вот так же призвать к клинку ветер.
— Достопочтенный адепт?
— Дух, — вновь поправило существо, — я лишь дух. Дворец, который ты видишь перед собой, на деле сокровищница, оставленная мной.
Хаджар посмотрел на огромное здание. Сколько же успел нажить добра адепт. И какой же силой он обладал при жизни, чтобы соорудить себе подобную усыпальницу и оставить духа… Всего лишь духа, который по силе ничем не уступал Травесу, когда тот еще был жив.
И тень вместо ответа указала на круживший под сводом огненный шар. Присмотревшись, Хаджар понял, что это был вовсе не особый артефакт, а… чертово ядро силы. Ядро, которое по размеру превышало стоявший у хребта Синего Ветра форт.
Во всяком случае, огненная сфера, окружавшая это ядро. Потому как вряд ли адепт при жизни был настолько исполинских размеров, чтобы держать в груди подобное. Но не хотелось даже представлять, какой он силой обладал.
— Я говорю с бессмертным? — спросил Хаджар.
— Но я думал, что бессмертные… бессмертны.
Дух улыбнулся. К счастью, его зубы не были клыками. Самые обычные зубы, разве что чересчур белые.
— Время над нами не властно, это верно. Но если адепт и может преодолеть волю небес, то не волю Вселенной. Все, что обозримо, должно быть конечно, воин. И бессмертного может так же легко убить другой бессмертный. Раненым я пришел в эти горы. Времени хватало, чтобы построить усыпальницу и оставить наследие. Ничто так не пугает бессмертного, как участь затеряться в реке времен. Многие из нас оставляли свои учения, но все это мы можем обсудить и позже.
Хаджар мог бы поспорить с данным утверждением. Из нескольких оброненных фраз он узнал больше, чем из библиотек дарнасца и секты вместе взятых.
Получается, бессмертных можно было убить, но они не старели? И если дух говорит о них настолько обыденно и во множественном лице, получается…. Проклятье, сколько бессмертных ходило под бескрайним небом?! И, что еще интереснее — сколько вот таких вот усыпальниц разбросано по миру, которые хранят несметные богатства и знания?
— Ты прошел первые два испытания, — продолжил дух.
