11
0С каждым шагом он рычал все громче, и каждое его движение делало образ дракона все яростнее.
Практикующий, находившийся на стадии формирования, одной лишь своей несокрушимой волей и непоколебимым сердцем смог преодолеть путь, который лишил жизни тысячи тех, кто почти встал вровень с истинными адептами.
Хаджар рухнул на землю.
Позади остался сумрачный коридор, а сам он оказался на обрыве в центре огромной пещеры.
Хаджар, отдышавшись, поднялся на ноги. Поднялся и тут же замер. То, что он сперва принял за пещеру, оказалось пространством, которое могло вместить в себя весь Весенний и еще, наверное, осталось бы место.
Хаджар стоял на самом настоящем холме, покрытым такой же — настоящей травой. По каждую сторону от него возвышались две каменные статуи. Застывшие демонические псы, оскалившие клыкастые пасти, защищали вход в усыпальницу.
То, что казалось стеной, оказалось телом дракона. Длиной в сотни метров, он вился вокруг исполинской черепахи. Каменная, покрытая зеленой травой и изумрудными пластинами, она служила фундаментом для изумительной красоты дворца. Красные стены сверкали в пускаемых золотыми крышами бликах. Откуда же здесь был такой яркий и теплый свет?
Он исходил от огромного огненного шара, зависшего над дворцом. Будто бы прикрепленный к мозаике, закрывшей “каменное небо” — настолько далеким казался свод. И именно этот шар манил к себе исполинскую статую дракона. Тот, обвив черепаху, будто бы навеки застыл в яростном прыжке, пытаясь то ли разрушить дворец, то ли поглотить шар.
Но, в противовес дракону, с другой стороны распахнул свои крылья огромный белый аист. С криком он рвался на защиту дворца и миниатюрного солнца. Две статуи словно “кружили” вокруг черепахи и дворца. И с особенной жадностью их взгляды взирали на маленькую статую, стоявшую на самом темечке черепахи.
Хаджар, моргнув пару раз, посмотрел в сторону, как ему показалось, стен пещеры. На деле же за исполинскими (каждая размером с небольшую гору) колоннами притаились такие же огромные статуи. В количестве девяти штук по периметру усыпальницы стояли трехсотметровые статуи, изображавшие знакомую Хаджару личность.
Бога войны — Дергера. Именно в его честь, и не зря, дали когда-то имя бывшему командиру Хаджара — Догару. Догар вырос таким же могучим, как и его покровитель. Статуи изображали бога в разных позах. В каких-то он держал мечи и его клыкастое лицо было обезображено яростью. В других он взирал куда-то в бесконечность.
Полуобнаженный, лишь в одной стальной “юбке”, с поясом, скрепленным бляхой и мордами различных зверей.
Перед статуями богов возвышались четыре колонны. Они держали свод, казавшийся самим небом. Такие же, как и дворец — красные и золотые, они навеки запечатлели в себе битву дракона и аиста.
