3
0Загадкой для него оставалось, как этот муравей в принципе сумел забраться сюда.
Некто Хаджар не смог бы привести к нему помощь, не смог бы доставить весть в мир о том, что великий Травес еще жив. Теперь они были заперты здесь вдвоем. Навечно, ну или до тех пор, пока смертный не помрет от голода.
Значит, месть Травеса никогда не свершится.
Хаджар не понимал, как ему так повезло, что он не только не утонул в подводном течении, не разбил голову на бесконечных порогах, не расшибся насмерть в водопаде и не попал под стрелы лучников. Как он вообще сбежал из города на своих самодельных протезах.
И все же один лишь взгляд на водоворот, который выплюнул его в этот подводный грот, и становилось понятно — он умрет здесь от голода.
Значит, месть Хаджара Дюрана никогда не свершится.
Дракон видел все столь же свирепый взгляд букашки. Тот не дрогнул, не растратил своей ярости, даже осознав факт полной безысходности.
— Я прожил длинную жизнь, Хаджар Дюран. Я видел, как строились империи. Видел, как рушились вечные города. Я сражался с гениями и повергал бессмертных. Я создал техники столь сложные, что многие адепты до сих пор ломают над ними головы. И все же, Хаджар Дюран, я остался лишь небольшим пятном в мире боевых искусств.
“Небольшим пятном?” — мысленно хмыкнул Хаджар и вызвал одну из немногих функций, на которую осталась способна его нейросеть.
Если так выглядело “небольшое пятно”, то кем были тогда все предыдущие встреченные им адепты? Кем тогда был он сам? Микробом? Пылью? Воспоминанием?
— Я прожил две жизни. — Если бы у Дюрана были силы, он бы скорчил самодовольную ухмылку. — Так что считай, что я круче.
Все, что у него осталось — глупые шутки и бравада. Да чего уж там — это все, что у него когда-либо в принципе было. Шутки, бравада и несгибаемая воля.
— Хаджар Дюран, заключишь ли ты со мной сделку, в результате которой, скорее всего, умрешь смертью столь страшной, что дети, слушая о тебе рассказы, будут от страха терять сознание?
— А ты доверишь свою “сделку” мне? Потому что в результате над тобой, скорее всего, будут смеяться даже идиоты.
Дракон засмеялся. Сегодня был хороший день для его смерти и начала его мести. Наконец-то…
— Подползи под мой коготь, букашка.
Хаджар не стал спорить. Захоти эта тварь, она бы его уже расщепила на атомы одним своим желанием. Так что Дюран, сцепив зубы, пополз. Струпья и волдыри, терзаемые каменным полом, причиняли невыносимые страдания.
Стальной коготь размером с ветряную мельницу напоминал собой гильотину.
Но он все равно полз. К своей смерти. К своей мести.
Десять метров стали для него личной “зеленой милей”.
Травес с видимым усилием приподнял коготь. Немного, лишь на самую (для дракона) малость, но достаточно, чтобы букашка смогла под него заползти.
