Себя преодолеть

Быть пятикратным чемпионом мира, чемпионом Олимпийских игр, десятки раз расправляться с рекордами. Теперь стоять и слушать здесь весь этот шум. Говорить слова утешения? Таким людям, как Воробьев, они не нужны. И я молчу.

Потом газеты хвалили мужество и силу поляка. О Воробьеве предпочитали не упоминать.

А Луис Мартин набирал силы. Стройный юноша вырос в статного могучего мужчину. Раздались плечи. Серьезнее и печальнее смотрели глаза. Он готовился к «своему» дню. Он верил: такой день придет. Об этом пели его мышцы. Пело наливающееся силой тело. Серебряные медали не для таких. Такие рождены быть первыми. Злые, упрямые, умные!

...Я в Лондоне. После соревнований беседуем с Мартином. Это было накануне венского чемпионата мира. Луис рассказывает. Я записываю.

— Тяжелая атлетика — неудачное название для такого красивого и интересного спорта, как наш, — говорит он не спеша. — Не знаю, как у вас, на русском языке, а по-английски это буквально так: «Lifting». «Поднимание» — это грубо и очень неправильно...

Голос у него чистый и низкий. Его приятно слушать.

— Спорт — это поэзия силы. Это ритмы и напевы моего любимого Шелли, если вам так угодно.

После Луис жалуется мне на больную ногу.

...Будапешт. 21 сентября 1962 года. По своему обыкновению, чтобы «не сгореть» раньше времени, я не пошел на соревнования полутяжеловесов. Сижу в холле отеля «Ройяль» и жду. Через холл путь в ресторан. Время ужина, и я рассчитываю узнать здесь последние новости.

Перебираю в памяти прошедшие дни. Палинский был взволнован и сумрачен. Я спросил о нем у ребят из польской команды. Говорят, не совсем готов. А Мартин цветет. Будет драка.

Первым появился в холле взъерошенный итальянский арбитр Марсано, мой давнишний приятель. Накануне он чрезмерно строго судил соревнования легковесов, и публика освистала его. Тогда он очень расстроился и все спрашивал меня:

— Ведь я судил как надо: строго, но по правилам. А?

— Строго и по правилам, — подтвердил я. — Но, Марсано, друг мой, ведь поднимать это чертово «железо» не так легко. Ты же знаешь. Сила силой, а придирки придирками.

На том мы и сошлись. А сейчас Марсано стоял напротив меня в своем голубом пиджаке и сыпал новостями:

— Мартин первый! Новый рекорд — 480 килограммов! О, что за зрелище, бог мой! Он бесподобен, этот англичанин. Мартин, Мартин!..

Вот и вся история Луиса Мартина, негра с Ямайки, рабочего из английского города Дерби. Сильный человек, гордость английского спорта, каждый год по крохам собирающий деньги, чтобы поехать на очередной чемпионат мира.

Должно быть, есть что-то гнилое в самой сердцевине такой социальной системы, которая увеличивает свое богатство, но при этом не уменьшает нищету...

К. Маркс, Население, преступность, пауперизм.