3
0
— Родоначальник — солдат Семеновского полка. Красавец высоченного роста! Бархатный баритон увлек Елизавету. Правда, неизвестно, что больше, голос или красота, — пошутил я. — Через семь лет М. — богатейший вельможа. Потому-то здесь и сирена с нотами. — Я указал пальцем на герб. — Кстати, и подтверждение: М — фамилия, а С — очевидно, имя одного из потомков.
— Блестяще! — старик расцвел. — Ну, знаете! Я сам впервые такое слышу! Так, так... А откуда вы узнали?
— «Русская геральдика». Автора запамятовал.
— Так, та-ак... Любите древние письмена и сушите мозг в толкованиях?
— Да, слабею перед книгами, — засмеялся я. — Увижу древнюю в переплете из телячьей кожи да еще с отметинами времени — и ноги подкашиваются. У меня приличное собрание петровских изданий.
— И «Дедакция» есть?
— «Рассуждение, какие законные причины его величество Петр Великий, император и самодержец всероссийский и протчая и протчая к начатию войны против короля Карла XII Шведского в 1700 году имел», — процитировал я на память начало любимой книги. — Мой экземпляр без титульного листа. Из библиотеки Соболевского, друга Пушкина. А вы знаете эту книгу?
— Самую малость, Петрович, самую малость. И преимущественно по клочковскому каталогу, так сказать, теоретически. Здесь подобных книг нет и в помине. Встречались в двадцатые годы, но страшно дорогие. А ныне и не сыщешь. Я свой каталог купил по случаю в Берлине. Зачитал до дыр. Вроде свидания с прошлым...
Сергей Андрианович рассеянно улыбнулся и углубился в грустные воспоминания. Я выжидающе потягивал прохладное пиво. Прежде чем спрятать портсигар, он пояснил:
— Герб действительно княжеский. Подарок бывшего благодетеля... — Он назвал угаданную мной дворянскую фамилию. — Только вряд ли сам князь понимал символику родового герба. Равнодушие полное. — Он взял портсигар в руки и поднес к лицу. — Память сердца да вот сей портсигар — и ничего более от родины... Подыхал. Играл по вертепам, не как он. — Старик кивнул на тапера. — Это что? Приличное заведение. Не льют за шиворот вино. Не суют деньги сбегать за девкой... С ним не расстался. Да-с, вот такое не продают.
Сергей Андрианович взволнованно закашлялся. Потом сказал совсем неожиданно и не к разговору:
— Ничто так не влияет на конституцию, как занятие с тяжестями. Можно изваять любые формы и пропорции. Как врач, я постоянно интересовался этой проблемой. На «ты» был с покойным графом Рибопьером — истинным энтузиастом спорта. Близко знавал Луриха, дядю Ваню Лебедева. Всех и не припомню. А как ваше здоровье?
— Спасибо, в порядке.
Старик снова обрел свой невозмутимый и чуть холодноватый вид.
— Вам, атлетам, надо поосторожнее. Не довольствуетесь славой. Лезете, лезете и все теряете. И здоровье и силу. — Кондратьев строго посмотрел на меня.
