13
0
И твердо решил: «Нет, не трус. Настоящий парень».
Виколь видел прямо перед собой затылок старика. Морщинистую шею в дряблых складках. Костлявые худые плечи. От усилия шея и затылок побагровели. «А может быть, все-таки национализм? — терзался Стэнли. — А если нет, тогда что? Закон жизни или национализм?»
На сцене Виколь сразу же позабыл обо всем на свете. Ринулся к ящику с магнезией С лихорадочной поспешностью вымазал руки. Но потом опомнился. Вернулся назад. Заставил себя не торопиться. Руки тщательно и густо-густо натер заново. Менеджер стоял позади судейского столика и одобрительно кивал головой. Стэнли с сожалением подумал: «Наверное, обиделся». И тоже кивнул ему.
А менеджер мучился сомнениями: «Только бы не сорвался! Мальчишка! Я с таким трудом сумел зацепиться за это место. А вдруг неудача? — Он нервно похрустывал пальцами. — Возьмут вместо меня другого: отставных спортсменов много, а вот таких местечек...»
...Штанга была почти на груди. Виколь уже приготовился принять ее тяжесть. Но внезапно кисти, не выдержав напряжения, разжались. Неуравновешенная сила подрыва опрокинула его на помост. Он больно и громко стукнулся затылком.
Но Виколь поднялся. И тогда кто-то неуверенно хихикнул. Кто-то отозвался. Смех подхватило несколько голосов. И вот уже весь зал, покраснев и выпучив глаза, вытирает слезы, взвизгивает и трясется в приступе буйного веселья.
Публика за кулисами — сплошь спортсмены. Бывшие. Настоящие. Поэтому они так и встретили Виколя — гробовым молчанием. Они больше не верили в его успех, но молчали.
Массажист набросил ему на плечи шерстяную куртку. Стэнли спросил:
Массажист пожал плечами. Стэнли отвернулся к стене. Устало закрыл глаза. «Зачем я связался со спортом? Зачем мне все это? Люди живут без спорта — и счастливы. А я?»
Он посмотрел на руки и сказал массажисту:
— Плохая магнезия. Просто дерьмо. Совсем не сушит пота.
Заметил: люди проходят мимо, смолкают и отворачиваются. «Как будто я безнадежно больной, — подумал Стэнли и спросил себя: — Что случилось? Что со мной?» Сковырнул пальцем сгусток масляной краски. Бросил на пол.
— Странное дело! Очень много силы. И совсем не боюсь. Страха нет. А руки не держат!
Никто не ответил. Он оглянулся и никого не увидел. Даже массажиста. Понял: «Бросили». Сказал хрипло:
— Дрянь, а не магнезия.
Вытер рукой мокрые волосы. «Зачем все это?»
И зло, с ненавистью подумал о людях.
Часы отщелкивали мучительные минуты.
— Стэнли! — услышал он вдруг крик массажиста. Старик отчаянно расталкивал людей на лестнице. — Стэнли! Это не магнезия! — уже на бегу выпалил он. — Тальк! Тальк! — И тяжело дыша, протянул руку. На ладони рассыпалась щепоть белого порошка.
— Тальк, настоящий тальк!
Виколь пощупал порошок.
— Проделки Шорта! Больше некому.
