13
0
— Шорт! — ревел зал, не забывая сыпать и оскорбления в адрес Виколя. «Проходил бы, — злился Стэнли, проклиная свет и насмешливые выкрики за спиной. — Ну, что надо?» Шорт с трудом сдерживал злорадную усмешку.
«Ничего, ты у меня еще не так попрыгаешь!» Показывая рукой на ссадину, участливо спросил:
— Что? Ушиб? — И удивленно поднял брови.
Виколь пожал плечами и шагнул в тесный просвет между лестницей и Шортом.
— Если только ссадина — пустяки, — сказал Шорт. Сочувственно щелкнул языком и подумал: «Бывает хуже».
— Шорт! Шорт! — торопливо гаркнул из первого ряда плешивый блондин, подогревая начавший было угасать пыл соотечественников.
— Шоорт! — с новым воодушевлением подхватили крик тысячи глоток.
Виколь невольно оглянулся на шум. Он почти спустился по лестнице и поэтому увидел лишь ноги зрителей, сгрудившихся наверху. А рядом со своим лицом — черные ботинки с узкими модными носами. И возле них, слишком близко возле них — потому и обратил внимание — две длинные женские ноги.
Стэнли поднял голову. Женщина оперлась на руку своего соседа и заглядывала через плечи людей на сцену. Стэнли слышал ее голос, взволнованный и звучный:
— Бог мой! Нельзя же сравнивать! Он мужчина из мужчин! Только посмотрите, Генрих, какие благородные суставы, тонкие, изящные!..
Стэнли ничего не понял из сказанного, но отметил: «Приятный голос». И несколько раз повторил вслух:
— Генрих, Генрих...
«Пусть успокоятся, — думал Шорт о зрителях, расхаживая по сцене. — Спешить некуда».
По халату разбегаются складки. Выскальзывает загорелая нога. С пластичными упругими мышцами. Негромко поскрипывают белые, с черными узорами ботинки.
«Загорелые ноги и белые ботинки. — Шорт самодовольно улыбается. — Неплохо, старина».
Виколь сидел на стуле за кулисами.
— Не было со мной такого. Ладони скользкие, мокрые. Ну, совсем грифа не держат. — Виколь показал руки. Красные, с желтыми крупными мозолями и глубокими трещинами в грубой коже.
— А магнезия? — не выдержал менеджер. — Забыл? — И почему-то расстегнул куртку.
— Я забыл? — протянул Виколь и уставился на него злыми глазами. — Вы что, ничего не видели? До локтей намазался. — И вспыхнул от обиды, нервно покусывая губы: спорить глупо и бессмысленно. Ведь менеджер ни в чем не виноват. Огрызнулся: — Легко говорить!
Менеджер покраснел, но не подал виду, что задет.
— Магнезия какая-то дрянная.
И прикинул: «Если сейчас Шорт поднимет штангу, он обойдет меня». Друзья тоже думали об этом.
Массажист сидел на корточках напротив Виколя и ловко обрабатывал кровоточащую ссадину. Гриф содрал с колена кожу.
«Это, конечно, пустяки. Ссадина, и все. Но ты, — старик посмотрел на менеджера, — не такой дурак, как я считал. Тридцать четыре года, и уже несколько лет тренер.
