Себя преодолеть

Чувствую, черт побери, главное в жизни! Наслаждаюсь ею. Говорю, читаю, смеюсь по желанию, а не по велению рассудка. И мир не чертеж. И не потому живем, что необходимо жить, а потому, что хочется!..

— Эх ты, язычник! Ну, будя спорить, — миролюбиво предложил я.

— Идет, — согласился Алексей. — Идет. — И хмыкнул многозначительно.

— Всему время, — предсказываю я. — Уступишь противнику вдвое слабее — задумаешься. И не чувствам доверять будешь, а разуму. От души говорю. Эту философию своими позвонками усвоил.

— М-да, усвоил ли? — задумчиво протянул в трубку Алексей. Помолчал и снова — неизвестно к чему: — М-да... Кстати, привет от Робера Шовинье.

— Шовинье в Геную прилетел с женского чемпионата мира по велосипеду. Сообщил: «Ваша Кочеткова проиграла спринт, оставаясь фактически самой быстрой. Любую соперницу заткнет за пояс в честной борьбе. Хитрость — оружие слабых и отнюдь не сильных умом. На последнем вираже мадам внезапно прижали к бровке и обошли. Ключ подобрали верный!»

— Старый ворон сообщил еще кое-что: «Дейв Уильямс и Брюс с компанией превосходно разыгрывают господина Мартынова. Как его самочувствие? У вашего друга такое болезненное самолюбие! Большего ребятам и не надо. Они надрываются, рекламируя переход Уильямса в любители и его будущий поединок с нынешним чемпионом Мартыновым. Газеты охотно подливают масло: «Некоронованный повелитель рекордов!» На цирковые номера Уильямса валит публика. Ореол таинственности. Ваш Мартынов любую приманку берет. Ребята посмеиваются над обидчивым чемпионом и складывают денежки в карман».

— Так вот, Шовинье открыл лишь часть правды. Для тебя — это война. Брюс, именно спортивный босс Брюс, потому что все остальные лебезят перед ним, хочет навязать тебе тяжелые тренировки. Страх возможного поражения заставит тебя гореть и перетренировываться. А на таком уровне результатов — это не только плохой аппетит и бессонница! Вылетишь из строя! Пожалуешь на чемпионат развалиной! Признайся, неплохо разыграли? Ты уже небось мечешься. Ссоришься с тренером. Глупишь с нагрузками. А меня еще поучал! Расчет у них верный: постоянное нервное напряжение. Попробуй выдержи. — Алексей помолчал и буркнул: — Теперь вся правда.

— Да... — выдавил я из себя. — Я подозревал это, Леша.

— Пораскинь мозгами, колготно́й человек. Что — шумиха силы прибавляет? К чему болтать? А легенды об Уильямсе брехня! Чудес не бывает. Для репортеров бывает, а с нами — на-ка, выкуси! Нашли простачков. Пусть на помосте докажет.

— Пустое городишь. Важно ошибиться не последним. Так?

— Опять! — Алексей выругался, с шумом выдохнув слова в трубку: — Сунется — милости просим. По самые уши влезет. Хлебнет солененького пота. Рот набок. Жалкий. Молится. Видели, чай. — Алекей хмыкнул. — Только ты не жалей.