3
0— И нас соединили.
Пашин спросонок долго не мог сообразить, кто и зачем звонит. Потом прохрипел:
— Первое место. — И опустил трубку.
— Первое место, — повторил я за ним вслух.
— Молодец, — сказал тренер. — Я так и знал. Думаешь, у противников нет нервов? Есть нервы. И так же бегают в клозет. И хватаются за бока, ноют. И не спят так же.
Он стоял рядом и прямо-таки швырял слова мне в лицо:
— Нравится мне Полухин. Вчера говорит: «Зачем я буду ломать голову над возможностями противника? Пускай они ломают. Я думаю, как поднять свои килограммы. И знаю, сколько смогу. Поднимут больше — выиграют. Но я не думаю об этом. Я думаю о своих килограммах». Здорово думает! — Тренер укоризненно ткнул пальцем в мою сторону и ушел в ванную бриться.
Он бреется и строго продолжает:
— Я с Полухиным согласен. Я тоже никогда не думал о противниках. Знал, на что готов, и не «горел». И заметь себе: здорово выступал.
Один раз уж очень хотелось выиграть в Челябинске. И «сгорел». На седьмое место скатился, а подготовлен был прекрасно. — Он выходит из ванной и стоит в дверях. Шеки намылены. В руке бритва. — Я не плаваю и всю жизнь боюсь утонуть. Это понятно. Не смейся. Где я вырос, нет воды. Но ты, — он запнулся, сдержав горячее словечко, — ты же сильнее любого из них! Какие сомнения, в чем? — Он взмахивает руками так, словно я ковер и он выбивает из меня пыль. — Давить их всех надо! Как паровым катком. С твоей силой я бы... Эх! — Он повернулся и исчез в ванной. Я понимаю, для чего этот разговор с утра. Он повторится завтра и еще послезавтра. Тренер хочет, чтобы я не знал сомнений. Потому что сила без сомнений — это не только победа. Это музыка и неисчерпаемые, немыслимые запасы энергии. Это неутолимая жажда работы. Жажда на годы, пока хранится в тебе ощущение той победы.
Он говорил нужные и понятные слова. Призывные, как боевой клич. Для меня они звучат именно так.
Тренер побрился и выбирает в шкафу рубашку. Я спрашиваю:
— Нет, две свежие. — Завязывает галстук и морщит лоб. — А знаешь, не взяли ту статью в журнал. Говорят, сплошь цифры.
— В методической статье, как ваша, они неизбежны. Она построена на расчетах.
— Вместо Маши Носовой сидела какая-то ведьма. Прочла мне лекцию об искусстве. Даже театр не позабыла.
— Я что-то не пойму.
— Я и сам не пойму. Журнал специальный. Какого черта ей надо? — он пожал плечами. — Николай, позвони Пашину. Они уже встали.
Я опять сказал в трубку «цвай, цвай, цвай» — и через мгновение услышал скрипящий голос старшего тренера команды.
— Да, да, Коля. Ты разбудил меня тогда. И разбудил в минуты, которые могут еще кое-как сохранить здоровье и работоспособность старому неврастенику. Как Иван? — переспросил он. — Все было на волоске. Он дико нервничал. В рывке трясся, как загнанная лошадь. Щеки запали. Мокренькая челка.
