5
0Вот же сволочь! Споил меня, чтобы убрать из операционной! А я, дура, поддалась на провокацию, перенервничала…
Я подняла взгляд и еле подавила эмоции брезгливости на лице. Сава прошел к дивану с такой сияющей физиономией, будто Князев дал подержать ему скальпель. Хотя, радости у нас очень разные. Да что ж я все про Князева-то!
— Слушай, все только и обсуждают вас с Князевым с утра, — подсел он ко мне, тяжело дыша. Бежал, бедненький, боялся не успеть. — Расскажи, а?
— А что обсуждают? — поморщилась я.
— Ну, что вы с ним переспали, потому что охрана видела, как он утаскивал тебя к себе… — Сава замялся. — Ну и… что не понравилось ему. Ну или чего он с тобой с утра так?
Все поняли так, как планировал Князев… Горло сдавило спазмом. Я же правда подумала, что он может быть нормальным…
— Не дала, — сдавленно выдала я и посмотрела на Саву. И меня осенило — это же рупор медперсонала. Он же разнесет быстрее, чем я успею моргнуть! Ну держись, Князев! — Он ко мне вечером приставал. Я ему заехала по роже.
— Я так и говорил, ты же боксерша! — довольно улыбался он. — А дальше?
— Потом я не смогла уехать, так как опоздала на автобус. И меня провели в жилой корпус, — лилась я соловьем. — А когда пошла поужинать, встретилась с Князевым в кафетерии.
— Ну охрана рассказывала, что тебя там развезло и ты ругалась на него матом…
— Матом я не ругалась. Я пыталась извиниться, а он сказал, что без бурбона извинения не примет. А меня на голодный желудок вынесло с одного бокала…
— Представляю! — жадно внимал Сава. — Ну это он специально.
— Еще бы! Трезвая не дала, рассчитывал на пьяную. Но и тут ему не обломилось.
— Ну ты, Лара, даешь… — округлил Сава глаза. — То есть, не даешь! Да так, что вся клиника на ушах! Ну понятно, чего он такой недовольный. Но ты ж понимаешь, что он тебе работать тут не даст.
— Напугал, — закатила я глаза, усмехаясь. — Он тут особо никто. Азизов сказал, что работать я буду, и чтобы не обращала внимания на недовольства Князева. Так что, сам понимаешь. Пусть бесится. Мне плевать. Ну, отдохну немного. Зарплата-то капает.
— Умно, — усмехнулся Сава. — Да ты — наш человек, Лара!
— Ну так столько лет в хирургии, Сава. — Я поднялась и вальяжно направилась к бару. — Иди работай. Скоро операция.
— Вот ты сучка, — улыбнулся он восхищенно. — Ладно, побежал!
И он действительно побежал. А я упала на барный стул и со стоном опустила голову на ладони.
Сегодня получилось как-то притупить чувство вины. Как? Даже думать не хотел. Внутри ворочалось что-то черное, вязкое — какое-то больное предвкушение. И оно обезболивало.
— Ретрактор, — машинально командовал я.
Остальные бесили больше обычного. Запахи, биения чужих сердец — все мешало. Потому что мне не хватало другого — запаха и стука сердца Моли, которым она усыпила меня сегодня.
