Развод со зверем

А он знает толк в пьяных ассистентках в своей кровати.

Нет, между нами ничего не было, конечно же.

Потому что я помнила все — и как хамила ему в кафетерии, и как он пытался вернуть меня в мой номер, но не смог получить его внятных координат. И в какой момент вырубилась. А Князев вряд ли настолько отчаялся, что позарился бы на бесчувственное тело. А раздел, вероятно, ввиду того, чтобы я не заблевала единственные шмотки, которые у меня тут были. Предусмотрительно и почти заботливо.

Оглядевшись, я сообразила, что двери из комнаты открыты, а Князева нет по близости. И я было подумала, что это фора, чтобы одеться и убраться, но у меня ничего не вышло.

— Ляг, — послышалось позади, и я подскочила с джинсами во взмокших руках.

— Вы смерти моей хотите, — прохрипела я, хватаясь за грудь. Стесняться его и не подумала — что он там не видел? Хотя… — Вы сами меня раздевали?

Только тут я заметила, что он направляется к кровати с капельницей.

— Я сказал тебе лечь, — холодно повторил он приказ, и я повиновалась. Было слишком плохо, чтобы соревноваться в остроумии. — Сам, конечно.

— Почему «конечно»? — скосила я на него взгляд, пока он устраивал систему рядом с кроватью.

— А кто? — раздраженно зыркнул он на меня. — Как ты себе это представляешь — я зову охранников, чтобы они тебя раздели?

— Чувствуете вину? — вздернула я бровь.

— Как тебе сказать… — покачал он головой. — Я не ожидал, что тебя так срубит от бокала. Ну и ты тоже хороша. Не умеешь — не берись, знаешь такое?

— Если очень хочется, то можно — знаете такое? — огрызнулась я. — Да и вы были весьма убедительны!

Тут он ввел иглу в вену, а я не сдержала стона.

И наши взгляды неожиданно встретились. А дальше произошло странное. Просто я упрямо вознамерилась его переглядеть, а ему не составило труда принять вызов. И мне показалось, что он усмехается. Глазами. Снова.

— А вам повезло — след от моего удара почти сошел.

— Кофе будешь? — И он отвел взгляд.

Вот и что мне делать? Благодарить его? Извиняться? А в каком порядке? Но когда Князев вернулся со стаканом, все решилось само собой.

— Спасибо. И простите, что наговорила вам грубостей вчера.

Он не отреагировал. Проверил колесико капельницы и развернулся к дверям, собираясь выйти.

— Это значит, что не простите? — бросила ему в спину.

Он обернулся, являя мне прежнего Князева без улыбки во взгляде.

— Мне нужно готовиться к операции, — снизошел до холодного ответа.

Я только успела широко раскрыть глаза, а Князев отвернулся и вышел. Вот и что это? Только что был человеком, а через минуту — уже равнодушный хирург, которому снова нет дела ни до кого.

— А как же кофе? — тихо усмехнулась я себе под нос, откидываясь в подушки.