Разве я могу быть счастлив без тебя

Погладив живот руками, Ева задумалась, когда же она в последний раз ела. Наверное, это было еще до нападения, а значит прошло уже больше суток. Другие слуги, с позволения Глэдис, перехватили плошку каши с куском хлеба, но Еве этого сделать не разрешили.

Тяжело вздохнув и с тоской оглядев высокий котел с тушившимся там мясом, Ева подняла свою злосчастную ношу и потащила ее к другому котлу, находящемуся на плите. С трудом подняв ведро, она стала переливать воду в котел. Внезапно резкая боль прострелила больную ногу, от чего ведро в руках Евы задело край котла, в котором тушилось мясо.

Понимая, что сейчас все горячее мясо окажется на полу, Ева бросила ведро на пол и схватилась руками за край опасно накренившегося котла. Казалось, она больше никогда не сможет оторвать свои руки от горячего края, потому что они, наверное, прикипели там на смерть.

Обливаясь слезами от боли, Ева дернула руки на себе, тут же вскрикнув от боли. Ладони, пальцы обеих рук уже покрывались такими огромными волдырями, что даже сжать руки было невозможно.

Никто на кухне не спешил к ней на помощь. Казалось, каждый был занят своими делами и совершенно не заметил, того, что произошло с Евой.

Но она знала, что Глэдис наблюдала за ней с удовлетворением, прекрасно видя, что случилось.

Заметив, что Ева смотрит на нее, Глэдис прикрикнула:

— Приберись после того, что натворила, и приступай дальше к работе.

«Неужели я думала, что Глэдис броситься на помощь?» с грустью подумала Ева, поднимая ведро. Пальцы плохо слушались, а ручка давила на ожог, причиняя мучительную боль. Хорошо, что это было последнее ведро, которое она должна была принести.

— Эй, девчонка, сегодня ты будешь прислуживать за столом, — будто подслушав ее мысли, сказала Глэдис, довольно рассмеявшись.

Понимая, что ей не отвертеться, Ева промолчала, с беспокойством ожидая время выхода в зал.

Быстро двигаясь, Джеймс внёс свою легкую ношу в комнату, и захлопнул дверь. Подойдя к кровати, он с небрежностью бросил Лиру на кровать. Сам же он отошел немного в сторону, наблюдая за тем, как девушка старается оправить одежду и сесть.

— Зря стараешься, скоро я избавлю тебя от этой одежды, — усмехнулся Джеймс.

Услышав его слова, Лира замерла, а в глазах отразился весь испытанный ею ужас.

Она видела, что мужчина настроен очень решительно, и, наверное, уже ничего не сможет его остановить. Решив все-таки попробовать образумить Джеймса, Лира взмолилась:

— Прошу вас, не надо этого делать. Дайте мне время, и я сама приду к вам. Прошу вас!

— О чем ты говоришь девушка? — усмехнулся Джеймс, нависнув над кроватью, — Раздевайся, или я тебе помогу.

Но что-то в глазах девушки останавливало его от дикого желания самому сорвать с нее одежду и овладеть в тот же миг.