Разве я могу быть счастлив без тебя

Она не могла поверить, что мужчина собирается оставить ее полностью обнаженной перед своими воинами.

— Почему, черт возьми, на тебе это одеяло? По-моему, я дал тебе достаточно времени, на то, чтобы одеться, — медленно проговорил Один, сильнее потянув на себя одеяло.

— У меня было только одно платье, то, что вы порвали, — прошептала Ева, еще ниже опустив голову.

— Ну, не думай, что и сейчас что-то поменяется, — хмыкнул Один, резко разжимая пальцы, отчего Ева едва удержалась на ногах, — Что ж, пора решить твою судьбу, не можешь же ты вечно отлынивать от работы, просиживая все время в комнате.

Если ты моя шлюха, это не говорит о том, что у тебя есть особые привилегии. Так что найди себе какую-нибудь одежду, и отправляйся на кухню. Сделай хоть что-нибудь полезное. Эту дрянь просто не возможно есть, — он оттолкнул от себя тарелку с кашей, а затем сделал знак одной из служанок подойти ближе. — Найди одежду для нее, а затем отведи на кухню. Пусть выполняет самую тяжелую работу. Запомни, никто не имеет право к ней прикасаться, и, если кто-нибудь будет оказывать ей помощь, каждый будет иметь дело со мной. На этом все.

Поднявшись на ноги, Один подошел к Еве. Обхватив ее голову руками и наклонив, так как ему было удобно, он грубо поцеловал ее, будто ставя на ней свое клеймо. Прошло совсем немного времени, когда оттолкнув ее от себя и с презрением вытерев губы, Один прорычал:

Если Один хотел показать Еве жизнь ещё более тяжелую, чем у неё была прежде, то он выбрал для этого очень подходящее место.

Кухня в замке была поистине ужасным местом и Ева это очень хорошо знала. Тесное и грязное помещение редко проветривалось, заставляя изнывать находившихся в нем людей от жара и духоты.

И возглавляла это ад, Глэдис, главная повариха. Дородная женщина в грязном платье, и повязанном поверх него промасленном фартуке, имела тяжелые кулаки. Она не скупилась на тумаки и пощечины, раздавая их каждому, кто переходил ей дорогу.

Одетая в потрепанное платье, Ева в сопровождении служанки по имени Мэри, вошла на кухню. От тяжелого воздуха глаза Евы заслезились и ей захотелось поскорее заткнуть нос, чтобы не ощущать ужасное зловоние.

Увидев, что Ева замедлила шаг, Мэри хотела было ухватить ее руку, но передумала, вспомнив предупреждение нового господина.

А нарушать его приказ ей совсем не хотелось. Да ну и ладно, все равно на кухне эта слабая девчонка долго не продержится. Все знали, что Глэдис не терпела неповиновения на своей территории. Мэри уже было жалко Еву. Но разве она могла чем-нибудь ей помочь? Сама по несколько раз на дню получала звонкие пощечины. Что уж говорить о девушке, которая теперь для всех пользовалась особым положением.