7
0Вот за этой зацепкой он сюда и пришел. Ну же, Анна Григорьевна, не подведите.
– А кто такой Филимон?
– Лодочник. Бравый парень был, да только самогонка его сгубила. И жена его бросила, и любовница сбежала, ох… Младше меня на двадцать годов, а выглядит гораздо старше. Глаза мутные, волосы торчком, ноги кривые, а сам дурак!
Щеки хозяйки порозовели. Егор задумался: а не она ли и есть сбежавшая любовница бедолаги Филимона? Или, наоборот, не обратил он на нее внимание по молодости, и обида эта навеки застряла в сердце?
– Найти его хочу. Сколько ему лет, говорите?
– Ну, на десять годов меня младше, – недовольно «изменила показания» Анна Григорьевна и отломила кусочек хлеба. – А кукует он как раз на рыбацком пятачке дома отдыха… Охальник бесстыжий!
«Точно, отверг ее когда-то Филимон», – улыбнулся Егор, решив немедленно отправиться на поиски лодочника.
Петр Петрович то вскакивал, подходил к окну и долго смотрел на почти пустую офисную парковку (но белые полосы на асфальте не имели никакого успокаивающего действия), то возвращался за длинный стол переговоров и садился рядом с Любой. Он брал ее руку, сжимал, гладил и твердил: «Все будет хорошо, я знаю». Если раньше у него наблюдалась явная зависимость от Егора Кречетова (с ним легче решать и переживать даже незначительные проблемы), то теперь добавились еще две глубокие привязанности.
Старая Рада. Уж и не верил Петр Петрович никаким гадалкам («Развелось шарлатанов!»), и никогда ранее не посещал магических салонов («Как такое вообще может прийти в голову?»), а вот теперь зацепило. Нет, она не блефовала, не крутила-вертела общими словами, она точно имела особую связь с… Шурыгин не знал с чем, но в способности старой Рады верил. Какие фразы она произнесла тогда? «Кружат вороны» – это понятно, а потом? Почему же память упрямится и не пускает дальше?! Там было еще что-то важное… «Запечатала она свое пророчество, запечатала!» – мысленно восклицал Петр Петрович, изрядно сердясь. Да и не понял он тогда толком ничего – расплылось, развеялось, растворилось. Не ухватить. Но все действительно будет хорошо – это он почувствовал среди пыльных книг, свечей, пучков сушеной травы. И теплая уверенность осталась.
Люба. Она рядом. Один взгляд ее темных глаз – и страх отступает. Как он любит бряканье тонких серебряных браслетов, нежный аромат весенних цветов (духи? необязательно, она сама так пахнет!), черные кудри, в которых можно запутаться и пропасть раз и навсегда… Что бы он делал без нее, как он жил без нее?
– Я уверен, завтра Катя вернется к нам, – Петр Петрович потер ладонью лоб и откинулся на спинку стула.
– Обязательно вернется, – твердо согласилась Люба. – Там Егор, он найдет ее, вот увидишь.
