7
0– Оно вас не очень беспокоит?
– Беспокоит, – процедила Катюшка. – А вас?
– Совесть беспокоит?
С той стороны двери воцарилась тишина, затем раздался нервный кашель и тяжелое «ох».
– Беспокоит, – донесся робкий ответ.
Катюшка от удивления подняла голову и уставилась на стену.
– Обалдеть! – выдохнула она и с новой волной энтузиазма взялась за третий гвоздь.
– Наш мальчик уже ту-ту-у-у, – отчиталась Полина.
– Жив? – равнодушно поинтересовался Егор.
– Жив, но унесся в сторону Москвы с такой скоростью, будто ему в задницу огнедышащий дракон дул! Про Катю есть новости?
– Что собираешься делать?
– Они где-то здесь, я чувствую… и ищу.
– Держи нас в курсе.
– Мы можем прочесать лес, не говори сразу «нет».
– Не сейчас, – ответил Егор. – Мне нужно еще немного времени.
Убрав мобильник обратно в кобуру, он в который раз мысленно похвалил Полину. Она держится молодцом, да и Оля, и Андрей, и Никита. Ни слез, ни истерик, ни спонтанных самовольных действий, которые в результате могут спугнуть, разозлить похитителей.
Ему нужно еще немного времени. Еще немного…
После деревни Егор отправился в дом отдыха, беседовал с отдыхающими – ненавязчиво, осторожно, заглянул в кабинет медсестры и там опять – ненавязчиво, осторожно… Разговаривали с ним охотно – и о рыбалке, и о политической обстановке в стране, и о плохом питании («Ворует здесь каждая вторая сволочь!»), и о мире во всем мире. Нет, подозрительных не замечали, но «жулья нынче развелось предостаточно!», нет, ничего не пропадало, но «присмотритесь к персоналу».
Егор надеялся, что Катюшку не увезли далеко (это похитителям было бы трудновато), да и следы указывали, что опытностью в данном случае и не пахнет. Скорее всего, работали по формуле «быстро решили – схватили – унесли – ждут».
Но на лодке могли перебраться куда угодно. Могли, могли, могли… Вариантов масса, а зацепки по-прежнему на этом берегу…
Не раздобыв никакой ценной информации, Егор после телефонного звонка Полины вернулся в деревню и отыскал дом добродушной бабульки. Целый день он провел на ногах – и под вечер навалилась сухая усталость, которая добавила злости и, как ни странно, торопила. Мозг уже кипел от вопросов, догадок и надежд, а душа ныла.
– Ну что, угостить тебя квашеной капусткой? – приветливо спросила хозяйка, вытирая руки о серый фартук.
– Если можно, – улыбнулся Егор, чувствуя подступающий голод. Целый день мотался и не думал о еде, а вот позволил себе «привал», и потянуло на хлеб-соль. Или уютная кухонька с короткими белыми занавесками, по старинке украшенная кружевными салфетками и всевозможными горшочками и кастрюльками, на него так подействовала, или действительно нужна передышка, чтобы потом с новыми силами взяться за поиски?
– А меня Анной Григорьевной зовут.
