7
0– Мне одного тебя хватает выше крыши, угомонись.
Степан плюхнулся на стул, надулся и поджал губы. Он твердо решил молчать, но уже через полминуты заговорил:
– Наверное, ей нужно поменять ведро, и еды у нее было мало.
– Похудеть килограммов на пять-шесть девчонке не помешает.
– Ладно, завтра после встречи с Шурыгиным я что-нибудь придумаю, – милостиво согласился Павел. – В руках будут денежки и… Ха! Пойду позвоню многоуважаемому Петру Петровичу, а то он еще не знает, что ночь ему предстоит провести за рулем.
– А если Шурыгин пока не собрал нужной суммы?.. Столько наличных сразу и не бывает. – Степан заерзал на стуле, пытаясь представить огромную гору долларов, которая очень скоро свалится на их головы, но воображение отказалось работать в нужном направлении, и вместо богатства он увидел кандалы времен инквизиции и почерневшую плаху.
– Все у него есть, – фыркнул Павел. – Да и предупредил я его, можно сказать, заранее: мол, готовьтесь, это в ваших же интересах. Я завтра за выкупом пойду, уверен, передача денег пройдет гладко – в семь утра на трассе машин раз-два и обчелся, видно как на ладони, а ты за девчонкой присматривать останешься. Понятно?
– Угу, – кивнул Степан и осторожно спросил: – А как ты думаешь, она побег не замышляет?
Павел нахмурился, резко встал, шагнул к двери и, оглянувшись, напоследок сказал:
– Если девчонка сбежит, я твою башку какой-нибудь футбольной команде продам – пусть пацаны играют.
Громко заржав, он вышел из дома, а Степан зажмурился и застонал от беспомощности и обиды. Ну почему все мыслимые и немыслимые беды традиционно сваливаются на него? И клаустрофобия, и язва желудка, и бессонница, и… И гнусный Павел с его идиотскими шуточками и подсудным делом. А вдруг девчонка и правда сбежит? Она только с виду маленькая, а орет, как иерихонская труба! «Откройте дверь! Откройте дверь немедленно!!! Мой папа все равно вас найдет и убьет!!!»
– Ненормальная, – сделал окончательный вывод Степан. Но в его голосе не было ни злости, ни раздражения. – И сердцебиение у нее частое… – Он тяжело вздохнул и поплелся к баньке разведывать обстановку.
Катя замышляла побег. Сначала она думала об этом вяло, как о безнадежном деле: шансы равны нулю, ее стерегут двадцать четыре часа в сутки, неизвестно, где находится «тюрьма» и куда вообще бежать… Но попытку она сделать должна, потому что любой на ее месте поступил бы именно так.
Но время шло, и настроение менялось. В душе уже гремела барабанная дробь: обида, вредность и еще куча других чувств требовали немедленного действия.
